Ладошкой прикрыл свежее пятно на шортах. И постарался сделать серьезное, совсем как у папы, лицо.
Даша перекинула вперед тонкие косички. И, робко улыбнувшись, присела в реверансе.
Маленький рыцарь и принцесса.
Сердце кольнуло от взгляда на них. Со стыда за сестру я чуть сквозь землю не провалилась.
– А что будет, когда дети узнают про обман? Что это не настоящая бабушка, а очередной папин работник, – шепотом спросила я у своего нанимателя, пока Аделаида Генриховна осматривала счастливый «фронт работ».
– Вы сами просили исполнить их мечту.
Он не понял! Такой умный, взрослый и такой глупый. Аж поколотить захотелось. Как-нибудь дотянуться до широких плеч и встряхнуть.
– Они вам больше не поверят. – Стало так обидно за племянников, что глаза защищало.
– Другой мечтой была мама, – вдруг с тяжелым вздохом признался Арбенин.
– Они хотели к маме? – с трудом ворочая языком, уточнила я.
– Хотели, чтобы она жила с нами. Чтобы мы стали семьей. – В голосе монстра появилась горечь, а в синих глазах мелькнуло что-то темное.
– И?
– Эта мечта реальнее, – прозвучало совсем тихо.
– А если ради детей? – В конце фразы я прикусила язык, чтобы не ляпнуть лишнего.
– Боюсь, с этой женщиной даже ради детей… никак.
* * *О том, что с бабушкой что-то не так, стало ясно уже во время знакомства. Как только мы с Арбениным закончили перешептываться, наша бабуля из стадии осмотра перешла в стадию близкого контакта.
– Меня зовут Аделаида Генриховна, – важно сообщила она. – Можно бабушка Ада. Но лучше по имени и отчеству.
– Вам не нравится имя Ада? – тут же оживилась моя племянница.
– Не люблю, когда несколько раз в день напоминают про ад. – Словно перед ней открылись те самые адские врата, бабушка брезгливо поморщилась. – Ну а вас, хобби… кхе, ангелочки, как звать?
– Дарья. – На лице малышки расцвела самая ослепительная улыбка. – Можно Даша. Как вам удобнее.
Чертенка, который изобразил вчера в бассейне утопленника, было не узнать. От радости, что бабушка первой спросила у нее, Даша даже на носочки привстала.
– Хорошее имя. Короткое. – Бабушка погладила девочку по голове и перевела взгляд на мальчика.
– А меня Кондратий! – выпятив вперед грудь, важно сообщил он.
– Мда, что Кондратий, это заметно… – Аделаида Генриховна цокнула языком и правой рукой погладила себя по груди в районе сердца.
– Они очень хорошие дети, – не выдержав, вмешалась я. – Очень находчивые и любознательные. С прекрасно развитой моторикой и отличным воображением.
– А вы явно не мама.
