Потом стремительно из босса и Константина Сергеевича превратился в мужчину, от близости которого слабеют ноги и отказывает мозг.
Как на американских горках. Только без спусков, а со сплошными подъемами.
Никогда до него я не чувствовала себя женщиной. Не ощущала, как это, когда взрослый опытный мужчина сходит с ума от желания. Не понимала, как можно растворяться в чужих ласках и хотеть… по-настоящему, до конца.
А с ним… Хоть просись на первый попавшийся самолет и улетай с островов, пока не наделала еще больших глупостей.
Наверное, идея с самолетом была правильной. Аделаида Генриховна наверняка вытянула бы из Магницкого нужную информацию и без нашего участия. Однако стоило мне пройти по узкой дорожке на пляж, увидеть небольшую, украшенную цветами беседку и мужчину рядом с ней… красивого, высокого, как из слезливого женского фильма про любовь… бежать стало поздно.
Глава 17. Брачная ночь
Варя
Не знаю, как у Арбенина это получалось, но голова опять отключилась. Я помнила, как подошла к Константину Сергеевичу.
Помнила, как он что-то мне сказал. То ли «обалдеть», то ли что-то другое на «о», с тем же «еть» в окончании. И совсем не помнила наше бракосочетание.
Память словно ластиком стерли. Оставили лишь яркие беззвучные картинки.
Фиолетово-синее небо с серебристым полумесяцем.
Пенный прибой на желтом песке.
Непривычно серьезные дети, которые загадочно переглядывались и о чем-то шептались.
Арбенин. В белой, как мое платье, рубашке и с закатанными штанами.
Он вроде бы держал меня за руку… все время.
Говорил какие-то слова. И в конце поцеловал.
После сцены с поцелуем не осталось даже картинок. В памяти образовалась брешь размером в час или два.
Казалось, только его губы коснулись моих, только я закрыла глаза… как мы уже шли в сторону номера со спящими детьми на руках.
– Живучий оказался шаман. Совсем умотал бандитов. – С этими словами Константин Сергеевич положил сына на кровать и, забрав у меня Дашу, осторожно пристроил ее на соседнее место.
– Шаман?
Плакать хотелось от того, какой дурой из-за амнезии я казалась самой себе. И наверное, окружающим.
– Я сам от его плясок зевать начал. Чуть челюсть не вывихнул.
Арбенин, похоже, не понял моего вопроса. К счастью!
– Да, было бы печально. – Не знала, что еще сказать.
– Еще бы. Такое везение в первую брачную ночь! – Оттеснив меня в коридор, Константин Сергеевич закрыл дверь в детскую комнату. – Провести ее в травмпункте – не самая хорошая идея.
