– Щедро с его стороны.
Я не удивилась тому, что Костя рассчитался и за свою семью, и за меня. Сегодняшний шопинг уже доказал, что Арбенин, вероятно, не знал значение слова «экономия» и тем более не знал о «жадности». Но вот предложение не спешить… это было странным.
В последние дни, стоило детям заснуть, он сразу же набрасывался на меня. Мы и отдышаться не успевали, как оказывались в кровати. Никто не мог терпеть, а уж добровольно согласиться провести вечер по отдельности…
– Я все же не буду задерживаться.
Хотя Генриховна со своим олигархом уже отчалили, певец еще выступал.
Можно было остаться, насладиться красивым голосом, но намного сильнее хотелось в отель, к Косте.
– Да, конечно. – Валера отошел в сторону, пропуская меня к двери. – Только если вы не против… – Он быстро поменял свою тарелку на мою. – Я ваш салатик тогось… съем. Он с мясом, а мне бабка кроме травы вообще ничего не заказывает. Сказала всем, что я этот… веган. Или виган… И теперь издевается.
Будто в подтверждение, Войтенков уныло посмотрел на фотоаппарат.
– Еще и веган? – Я прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться."
"Легенда нашего бравого охранника с каждым днем становилась все интереснее. Такими темпами к финалу отпуска Валера мог превратиться в женщину или в буддиста, который питается лишь солнечным светом.
– Говорит, фотограф должен быть со странностями.
К счастью, Войтенков не обратил внимания на мое «Еще и».
– Понятно. – Я переставила на соседний столик свой бокал с лимонадом.
Попробовать его все равно не успела, а с «диетой» Валеры, возможно, и лимонад был запрещенным напитком.
– Святая женщина! – Глянув на бокал, охранник облизнулся. – Как говорила моя бабка, жениха вам хорошего и детишек полный дом.
Он заговорщицки подмигнул и, пока я хлопала ресницами, не зная, что ответить на такой откровенный намек, с аппетитом набросился за еду.
После короткого разговора с Войтенковым в отель я летела как на крыльях. На душе было легко. С губ не сходила улыбка, и Мальдивы казались не просто чудесными островами, а настоящим раем.
Что это не так, стало ясно уже спустя несколько минут. Кивнув портье, я пересекла уютный холл. Не чувствуя усталости, вспорхнула по лестнице на второй этаж. Но до номера так и не дошла.
Остановили голоса. Один мужской, знакомый до мурашек на коже. Второй женский, грудной бархатный.
* * *Костя
Дамочка прилипла намертво. Трещала не замолкая. Била по мне из всех калибров, от жеманных улыбок до откровенных взглядов ниже ремня.
