Демоны! Зачем они так? Ведь я им верю! Хочу верить! Дура! Они управляют людьми очень успешно. Манипуляторы. Те, кто подбирают ключ к твоей душе и точно знают как нажать, чтобы все стало по-ихнему.
Я помню этот блеск в глазах мужей. А ведь не понимала их, не догадывалась, что даже с хито они веля себя ПРАВИЛЬНО. Их этому учили!
И сейчас я привела себя в порядок, оделась в принесенную обеспокоенным Ми Эром одежду и вышла к демонше.
— Ты все рассчитала верно, Эшле. Это именно то предложение, от которого я не смогу отказаться.
Как оказывается меня легко купить. Ты показала это. Но я отвечу. Это все лишнее! Ничего не надо. И восстанавливать мою кожу не надо. Это мое решение служить Гиффе и жить здесь, покупать не нужно. Особого отношения не нужно. Я не смогу рассказать ни о чем из своей жизни, важного о своих врагах не знаю. Хочу сама строить свою жизнь и быть свободной. Я прошу гражданство Гиффы и возможность работать и… у меня и так долг жизни, не надо мне еще финансовой ямы. Я не враг вам. Я простой человек.
Она внимательно слушала с проницательной и хищной улыбкой.
— Первое. Благотворительный фонд ничего не требует взамен, насчет финансового долга не волнуйся, достаточно клятвы верности Гиффе. До получения первой зарплаты ты на попечении фонда и это не обсуждается, будешь обеспечена абсолютно всем, что мы посчитаем нужным, таково правило для всех. Насчет свободы думаю, что понимаешь — пока под наблюдением. Прости, но чинить флаеры мы доверить не можем. У компании другие предложения и это от меня не зависит.
Нас ждет старший лорд, пойдем.
Эшле таинственно улыбалась, пока вела по коридору хмурую меня, а я терялась в догадках, что еще ожидать, нисколько не обретая уверенности.
Ми Эр шел позади, впрочем его не впустили в кабинет, как и саму Эшли.
Все в том же кабинете царил полумрак. На креслах впереди расположился мужчина. Тень от закрытого темными жалюзями окна укрывала его так, что виднелся лишь силуэт.
Приглядевшись я поняла, он уже не молод, человеку бы дали лет пятьдесят, но каков возраст демона, не решусь предположить.
— Проходи, садись, — произнес бархатный голос, словно окутывая меня теплом.
Я выбрала кресло. Он замечал каждое движение и молчал. Так продолжалось несколько минут, пока он решил начать разговор, хотя ему слова были совсем не нужны.
— Для начала я бы хотел извиниться за действия наших детей, они слишком импульсивны, — после продолжительной паузы произнес он.
Что- то происходило, но я не понимала что.
