Онлайн-библиотека книг
Он подумал, что совершил должностное преступление, но, странное дело, не испытывал ничего даже отдаленно напоминающего стыд или угрызения совести.
За ним пришли через три минуты.
4 вандемьера 2026."
"Ближе к полудню
– Ну и что ты обо всем этом думаешь?
Купидон вел фургон с небрежной лихостью мастера, свесив левую руку наружу, и амулет на запястье, крохотный серебряный чертик, раскачивался над пунктирной линией разметки, летевшей под колеса трассирующей очередью.
– Все это в высшей степени странно, – сказал Гамлет.
– И что ты этим хочешь сказать?
– А черт его знает, господа офицеры. Может быть, начались уже сюрпризы, а?
– Ты это серьезно?
– Я это серьезно, – сказал Гамлет. – Ничего ведь не знаем об этой проклятой твари. Вообще, в этом что-то есть – бить по сокровенному. Та же рукопашная – знай лупи по болевым точкам.
– Ну? – Братец Маузер отвел глаза от круглого голубого экранчика.
– Что у тебя самое сокровенное?
– Пива бы. С рыбкой домашнего копчения.
– Бездна воображения…
– А что делать? Вот вернемся – прямиком отправлюсь в «Гамбринус».
– Не каркай…
Они были чуточку суеверны. Они истово ждали своего часа, верили в свою звезду.
– Говорит «двойка», – раздался голос Виолы. – Как у вас, мальчики?
– Все прекрасно, девочки. – Гамлет лениво курил. – Катим себе без руля и без ветрил.
– Что собираетесь предпринимать по сообщению Доктора?
– Ровным счетом ничего.
– Лично мы едим нейротразин.
– Это еще зачем?
– Чтобы уменьшить возможность тэта-излучения влиять на мозг. Советуем и вам.
– Знаешь, – сказал Гамлет, – ты училась на биофизическом, тебе легко рассуждать о биоизлучениях и прочем, а я, признаться, плохо верю даже Доктору. К тому же это мог быть и не Доктор… Одним словом, мы посоветовались и решили – пусть каждый сам выбирает линию поведения.
Резко, пронзительно затрещал звонок, на экранчике заплясали алые зигзаги, и Братец Маузер повернул к ним побледневшее лицо:
– Тэта-излучение!
– Ага! – Гамлет выплюнул сигарету в окно. – «Тройка», «двойка», у нас клюнуло, идем по пеленгу! Рули, Купидончик, рули, все наверх!
Братец Маузер осторожно вращал верньеры.
