Онлайн-библиотека книг
– Рафка Арбитман, и таратайки его при нем нету…
– Это кто?
– Да татарин с Поволжья, приблудился тут… Разной ветошью торгует-продает. – Мартьян вроде и поскучнел чуточку. – Шляется тут туда-сюда. Вот ты господи, у него ж и…
Он осекся.
– Что, хошь сказать, у него и брать-то нечего? – подхватил смекалистый Платон. – Думаешь, придорожные подраздели? Знаешь поди кого?"
"– Да ничего я не знаю, отзыдь! Пр-р! – Мартьян натянул вожжи. – Эй, Рафка, чего у тебя там?
Старик подошел, ухватился за борт повозки, поручик Сабуров, оказавшийся ближе, наклонился к нему и едва не отпрянул – таким из этих раскосых азиатских глаз несло ужасом, смертным отрешением тела и духа от всего сущего.
– Слушайте, – сказал старик. – Едьте отсюда совсем скоро, иначе здесь будет дьявол, как лев рыкающий, он придет, и смерть нам всем. Все кричат на старого татарина, что он поджигал Рязань, но я вот думаю: поджигал Рязань шестьсот лет назад совсем другой татарин, так почему и откуда на старого Рафку выскочил такой шайтан… Молодые люди, вы только не смейтесь и не держите меня за безумного – бежать нужно, иначе мы умрем этим ужасом!
Они переглянулись и покивали друг другу с видом людей, которым все ясно и слов не требуется.
– Садись вот, бог с тобой, – сказал Мартьян и положил безмен на колени, освобождая место на облучке. Старик подчинился, вожжи хлопнули по гладким спинам, и лошади рванули вперед; но торговец, едва убедившись, что назад они не поворачивают, скатился с облучка и с диким воплем кинулся прочь, махая руками.
– Да ладно, – махнул рукой Марть-ян. – Не хочет с нами, пусть пешим тащится. Медведей с волками тут от Мамая не бывало, никто его ночью не съест. А в болото ухнет – на нас вины нет. Честью приглашали. Но-о!
Двенадцать копыт вновь грянули по пыльной дороге. Поручик Сабуров положил «смит-вессон» рядом, стволом от себя, а Платон ради скоротания дорожной скуки негромко затянул песню.
Вдруг лошади, заржав, шарахнулись в сторону, повозку швырнуло к обочине, Сабуров треснулся затылком о доску, и в глазах действительно притуманилось.
Сабуров выскочил, держа револьвер стволом вниз. Хлипконькая двуколка торговца лежала в обломках, только одна уцелевшая оглобля торчала из кучи расщепленных досок и мочальных вязок. Возле валялась ветошь и разная домашняя рухлядь.
