Дети ворона

И даже нарочно вставал у кого-нибудь на пути, чтобы почувствовать, как это.

Он быстро собрал целую коллекцию:

— лошадь и телега — будто кто-то продергивает через тебя шерстяную нитку, зато от лошади потом еще долго тепло в руках и ногах;

— ужасно щекотный детский сад с двумя воспитательницами — одна шла впереди малышей, выстроенных в пары, а другая позади;

— душистая гражданка в беретике;

— шершавый прохожий в кепке;

— милиционер с металлическим привкусом на боку;

— грузовик с надписью «Рыба» — от него внутри появился приятный холодок.

Больше всего Шурке понравился трамвай с вагоновожатым в черной фуражке, крикливой кондукторшей и усталыми хмурыми пассажирами. Пока трамвай проходил сквозь него, Шурка будто успевал прочесть каждого пассажира как книгу, целиком.

— Что ты мечешься туда-сюда? — сказала Лена и взяла его за руку.

Она, видно, привыкла ко всем этим чудесам и не выглядела испуганной, радостной или удивленной. А может, муж занимал все ее мысли.

Шурка весело припрыгивал на ходу. Радовался нескладной музыке большого города.

Скоро он будет дома. С мамой и папой, Бобкой и Таней.

Теперь даже дом Ворона показался ему красивым: весь в оранжевых квадратиках света на фоне синего темнеющего неба.

Никого не было. Окошко было задраено.

— Опоздали! — ужаснулась Лена. — Не может быть.

Она испуганно заморгала, веки покраснели.

— Вы погодите плакать, — сказал Шурка.

— Заперто же, — в ее голосе дрожали слезы.

— Стойте здесь. Ждите, — крикнул ей Шурка.

Бывает, что дверь заперта, ну и что? Это просто значит, что придется лезть через забор, ползти под воротами, залезать на сарай или отогнуть шаткую доску с черного хода.

— Дяденька, который час? — окликнул Шурка военного, который переходил мостовую. Фуражка с голубым околышем — значит, в дом Ворона идет.

Военный не ответил. Он не видел Шурку.

«Тем лучше», — обрадовался Шурка. Он пристроился за военным, чтобы не отстать. И для верности ткнул его в спину. Рука прошла насквозь, военный и не дернулся.

Военный подошел к арке. К железным воротам. При его приближении они стали медленно отворяться. Шурка, недолго думая, шмыгнул следом.

Двор был залит асфальтом. В ряд стояли, глядя перед собой одинаковыми круглыми фарами, черные грузовики и легковые автомобили. Шурка на всякий случай забежал за легковушку, прижался к холодному лакированному крылу.

Военный его не видел, не видели и прохожие. А Лена видела. Пока непонятно, как это работает.