Хотя прекрасно знают, что Абсолютам нельзя до поры до времени воевать.
- Всё это чушь, - лишь отмахнулся Виктор. – Османская империя и её царствующий род сразу были приговорены. Если в самом начале войны нам и надо было получить серьёзное преимущество и зайти подальше на вражескую территорию, то уже месяца полтора ничто не ограничивает наше участие в этой войне.
- И мы из-за этого практически упустили момент, когда наши войска столкнулись бы с Абсолютами Османской империи, - поддержал брата Константин.
– Это могло стоить нам успешного наступления на западном фронте.
- Вам бы молодым всё воевать, - заворчал князь. – Прямо как мой непутёвый ученик.
- Будете возводить на меня напраслину и я вам ещё двух жён найду, - улыбнулся я."
"- Окстись, нелюдь. В любом случае, есть древние правила, которые наши предки написали собственной кровью. Империи не позволяют Абсолютам вмешиваться в войны пока не будут достигнуты определённые условия. И если говорить начистоту, то у Султана было право первым задействовать Абсолютов в этой войне.
Его страна оказалась под угрозой полного уничтожения, против него выступило сразу несколько государств, его войска несли огромные потери, а вскоре и столица должна была оказаться под ударом. Да, для нас это могло обернуться трагедией, но такова цена хрупкого баланса.
- Давайте порассуждаем о том, как правильно воевать в другое время, - не дал я развиться начинающемуся спору, в котором и мне было что сказать. – Сейчас для нас важны лишь переговоры с османскими девицами, что сумели подмять под себя армию в Софии и хотят собственное царство.
Как я понимаю вы готовы пойти на такой шаг?
- Создание нового царства в этом регионе в целом соответствует нашим интересам. – кивнул Константин. – Есть целая куча аргументов в пользу того, чтобы принять предложение Ишриры.
Что ж, ладно. Осталось дать понять самой Ишрире, что мы уже знаем об её планах и согласны ей помочь реализовать их…
…- Не очень-то подходящее место для столь важных переговоров, - высказал своё мнение Константин, осмотрев помещение.
- Это ещё ничего, - сказал Потёмкин. – Видели бы вы в каких условиях мы подписывали мирные договоры после Европейских войн…
Нет, я понимал Константина. Полуразрушенное двухэтажное здание не выглядело слишком надёжным, да и разруха повсюду явно не соответствовала высокому уровню грядущих переговоров. Мы, конечно, подготовились и наши люди навели марафет на первом этаже.
