Отчасти привык, отчасти спасает магия усиления тела. Потом я быстренько оделся, накинул своё пальто и вышел из обогреваемой палатки.
И снаружи меня сразу встретили собачий холод и снег. Бойцы, дежурившие у палатки, отдали честь, а я лишь молча кивнул им, подняв ворот пальто повыше и двинулся по нашему лагерю.
Всего нас тут собралось немногим более пятидесяти двух тысяч голов. И лишь сорок четыре тысячи это бойцы, остальные были «вспомогательным персоналом». Кому-то ведь надо готовить еду, проводить осмотр и ремонт техники, да банально стирать форму и одежду.
Так что восемь тысяч людей помогали моему войску выполнять поставленные перед ним задачи и действовать более или менее независимо от армии западного фронта.
Через пару минут я добрался до штабной палатки и с ходу зашёл внутрь. Внутри был Хроненко, что читал какие-то бумаги. Но как появился я, то он сразу переключил внимание на меня.
- Что-то случилось? – Спросил я стряхивая со своих плеч снег.
- Поступили более или менее точные данные о количестве солдат противника в этом регионе, - ответил Хроненко.
- О? Ну и что там говорит разведка?
- Сообщает о семистах пятидесяти тысячах штыков с кучей наземной техники и авиацией. Имеются у них и маги в большом количестве, но в основном слабосилки – всего два клана знати османов отправились сюда воевать с нами.
- Мда… Теперь видно, что султан воспринял угрозу идущую от нас всерьёз.
Казалось, что после Бухареста можно смело заходить на территорию бывшей Венгрии, которая превратилась в крайне зловонную помойную яму, а дальше только София и мы у самого Стамбула.
Причём всё вроде играло нам на руку.
Это только могло показаться, что румынам не повезло оказаться третьесортным народом в Османской империи. Куда меньше повезло венграм – их практически превратили в рабов, даже к скоту относились и то лучше. Но этакое первенство по невезучести получили болгары.
Когда их много веков назад захватили турки, то болгары не успокоились и начали активно так партизанить.
Тридцать с лишним лет они хорошо так портили османам жизнь. И этим выписали себе смертный приговор: население вырезали на корню, Болгарию стёрли с лица земли, а её земли отошли Венгрии, которой, впрочем, от такого приобретения ни холодно, ни жарко. Статус рабского народа и всё такое, ага.
Именно поэтому говоря о взятии Софии я как-то не упоминал Болгарию и болгаров.
Так вот, я к чему веду.
