Туда как раз к этому моменту перебросили силы нескольких знатных родов и даже трёх Архимагов, одним из которых был отец Юли. Эрзурум, Ван, Батман, Малатья и даже Мосул – солдаты пускай и с боем, но брали эти города один за другим. Наша армия была всего в двухсот-двухсот пятидесяти километрах от Газиантепа и Алеппо. Совсем скоро мы сможем добиться своей цели и оторвать солидный такой кусочек от Османской империи.
Также стоило отметить, что такой стремительный захват городов в этом регионе был обусловлен, что султан оставил здесь далеко не свои элитные военные подразделения, а армии вассалов.
Те сначала пытались дать отпор, но просты солдаты сдавались тысячами. Также начались гражданские бунты, сепаратисты решили воспользоваться предоставленным им шансом. Я точно знал, что в Иране и Афганистане работали наши люди, которые оказывали сепаратистам крайне активную поддержку. Впрочем, им даже не пришлось особо стараться – султан и его род предоставили им крайне благодатную почву для выполнения их задач.
Колосс на глиняных ногах – именно так все СМИ начали называть Османскую империю. Войны между большими империями легко могут идти целыми годами, а тут прошло всего ничего и османы оказались в такой жопе, что никто и ломаного гроша не поставит на их победу. Война идёт чуть больше двух месяцев!
И ведь буквально все удивлялись этому! Я, человек до определённого времени далёкий от войны, чувствовал какую-то неправильность во всём этом. Но даже Хроненко поражался успехам нашей армии и тому как быстро рушится оборона османов.
Всё больше и больше людей начали с издёвкой обсуждать былые планы Османской империи нападения на Россию.
Уверен, что сами османы во главе со своим султаном были в шоке от своих «успехов». И поэтому правитель Османской империи решил побыстрее договориться с нами о капитуляции.
После Праги я держал связь с Цесаревичем и он мне сообщил о том, что султан предложил сдачу немалого количества территорий в обмен на подписание мирного договора. Себе он оставлял территорию Турции, Стамбул и часть европейских территорий до линии Энез-Бургас.
По его логике этот небольшой кусочек территорий должен был стать хоть каким-то барьером между границей остатков его государства и столицей.
По сути, султан лишался империи, но сохранял достаточно большое царство, где чуть больше восьмидесяти процентов населения это лояльные ему турки. Плевать на вассалов и огромные территории – они давно стали для османов огромной проблемой.
