Что-то неправильное происходит.
Я этого не хочу! Того, куда все это может зайти…
Пытаюсь отстраниться. Вырваться. Это уже серьезно. А он сжимает меня в своих объятиях все крепче.
Никогда не сталкивалась с таким напором мужчины. Глеб был мягким, интеллигентным… Почему я постоянно сравниваю? Может быть, потому что не знала иного… Не знала другого мужчины, кроме Глеба. Во всяком случае, таким он хотел казаться — обаятельным и хорошим. И у него это получалось. Вольф — полная его противоположность.
Хищник и его жертва.
А я не хочу больше быть его жертвой!
Ему меня не получить!
Наугад шарю рукой по столешнице за моей спиной. Пальцы скользят по гладкому мрамору и натыкаются на что-то холодное.
Тяжелая металлическая рукоятка кухонного ножа сама собой ложится в ладонь.
Что, Улька, струсишь? Не получится? Не сможешь?
И я снова, как наяву, вижу перед собой лицо Глеба, искривившееся в некрасивую гримасу. Слышу все те злобные и обидные слова, которые он мне выкрикивал.
А затем заношу руку с ножом для удара.
Как будто в состоянии аффекта. Как будто это не я, а какая-то совершенно другая, незнакомая мне девушка.
Отчаявшаяся, беззащитная девушка, которой так больно, одиноко и страшно. Которая хочет хоть как-то себя защитить.
Которая хочет отомстить за то, что с ней сделали.
Разумеется, я — это я, и даже в этом не изменяю себе. Получается у меня настолько неловко, что это и нападением назвать-то смешно.
Острое лезвие прямо между нами. Упирается ему прямо в грудь. Зажато в моей руке и рука эта дрожит.
— Ну же, — не поведя и бровью, говорит Вольф, оторвавшись от моих губ. — Давай, детка. Это же так легко. Уж я-то знаю.
— Будь ты проклят! — хриплю едва слышно.
Нож, зазвенев, падает из моих ослабевших пальцев на плитки пола.
— Я давно, — пожал плечами он. — Ты будешь моей. Смирись. Просто смирись и тебе будет легче.
— Я никогда с этим не смирюсь! — в запале выкрикнула я. — И развлекать вас не стану!
— Да ты уже неплохо с этим справляешься, — ухмыльнулся Вольф и сказал, нежно проведя тыльной стороной ладони по моему подбородку.
— Малыш…
Глава 19
— Вы не сделаете этого со мной. Это неправильно. Невозможно.
Я стояла в дверях, обняв себя руками. Прислонилась лбом к косяку. Кирпичная кладка была шершавой и холодной.
В нашем с Глебом доме тоже была декоративная кирпичная кладка. Вернее, в доме Глеба. В его квартире. Мне там не принадлежало ничего.
Да я как-то и не задумывалась об этом. Все деньги, что зарабатывала, отдавала мужу.
