Девяностые. Том первый.

А это, чтобы вы понимали, первые два тома из цикла введений. И нет, это не была моя злая шутка над возомнившей себя самой умной «взрослой», просто так получилось. Для «Терминологии» нужно было собрать все употребляемые в работе термины воедино, а потом уже их описывать и объяснять. «Философия», как ни удивительно, требовала того же – ибо была не классической говорильней о поиске смысла жизни, а сугубо научной, формирующей основу всего «Введения» в принципе. Можно сказать, что это было введение во «Введение».

Вот так незаметно для меня детский сад из концлагеря превратился во вполне себе удобный офис.

Свой стол и стул в кабинете воспитательницы, мерзкий и противный растворимый кофе со сгущёнкой и отсутствие бесячей толпы мелких чертят. Из отвлечений от работы остались только приёмы пищи, прогулки и послеобеденный сон, от которого я и не думал отказываться.

Хорошо иметь привилегированное положение… в детском саду, да…

Но иначе… даже не знаю, как бы выходил из ситуации. Иллюзий, что детишки дадут мне больше одного-двух часов времени на работу, у меня не было.

Так что воспитательнице я был благодарен и позволял читать всё написанное, невзирая на секретность тех или иных знаний.

Вот, завершу сейчас «Введения», начну «Информатику Сознания» - нужно написать про информационные вирусы и способы защиты от них. А то обмолвился как-то воспитательнице об этом, теперь вот расхлёбывай. Правда, интересно будет посмотреть в глаза взрослого человека, когда его (её) мир перевернётся.

В один из вечеров мне на глаза внезапно попался батин Зенит, и я понял – вот оно! Вот то, без чего все мои побеги были пусты.

То, без чего они были бесцельным шатанием по городу в попытках доказать родителям свою самостоятельность и взрослость.

Не став откладывать мысль в долгий ящик, тут же предпринял восхождение на верхнюю полку шкафа за лежащим на ней фотоаппаратом. Повесил его через плечо, спокойно спустился и сел рядом с отцом, писавшим что-то за столом в нашей комнате.

Так, первым делом надо подтянуть ремешок, чтобы фотик не болтался на уровне колен.

Ммм, натуральная кожа, потёртая на углах и сгибах. Лёгкий запах пропитки из тюленьего жира. Какая прелесть! Уловив на себе заинтересованный взгляд родителя, вскрыл чехол и внимательно осмотрел фотоаппарат.

Выдержка, диафрагма, фотоэкспонометр, кольцо перемотки. И никаких тебе непонятных режимов типа «ёлочка», «портрет», «гора», «зелёный прямоугольник», которые появятся в иностранных полуавтоматических зеркальных фотокамерах.