Девяностые. Том первый.

Упросить отца взять меня с собой оказалось не так сложно, как мне думалось. Он, конечно, не был в восторге от необходимости приглядывать за малолетним мной в процессе перемещения в соседний город рейсовым автобусом, но… Достаточно было намекнуть на то, что в ином случае мне придётся добираться самому, как батя решился. И вовсе это был не шантаж, а всех устраивающий вариант!

В итоге, ранним утром, уложив пакет с фотографиями в отцовский рюкзак, отправился в длительное путешествие по ухабам, гордо называемым тут междугородней дорогой, на коленях у отца.

Ничего стоящего, естественно, не снял. Даже не пытался. Зато от души повеселил народ и получил таким образом пропуск на переднее сидение, на колени к какой-то сердобольной женщине. Где и провёл всю дальнейшую дорогу до КаПэПэ на въезде в Вилючинск, где скучающий караул принялся без особого тщания проверять документы и разрешения на въезд.

- Документы ребёнка? – Кивнул на меня армеец после того, как проверил бумаги женщины. Звания с моего роста было не разобрать, но, судя по отношению к нему других караульных - их командир.

- Так не мой он. – Открестилась дама и повернулась назад. – С мужчиной был.

- Чей ребёнок, граждане? – Повысил голос военный, обращаясь к пассажирам.

- Ваня? – Послышался сзади заспанный голос отца. Спустя пару секунд, не обнаружив меня рядом, родитель уверился.

- Документы есть? – Спросил командир.

- Да, сейчас. – Поднялся с кресла отец и, судя по звукам, полез в сумку. Я всё так же продолжал сидеть на руках у женщины. Пригрелся, да и вид с переднего сидения отличный. Вон, застава КаПэПэ так и просится в кадр. Кстаааати!

- Вообще-то здесь снимать запрещено. – Медленно повернулся ко мне командир, протягивая руку к фотоаппарату.

А я что? Направил на него объектив, повернул кольцо резкости и, прямо как держал, от бедра, сфотографировал.

- Так, малой, ты что, русского языка не понимаешь? – Грозно уставился на меня военный. – Нельзя снимать военные объекты. Давай сюда свой фотоаппарат…

- Ваня!.. – В то же время подорвался отец.

- А мне разрешили. – Я горделиво задрал нос и спрятал фотоаппарат за спину.

- И кто же? – Прищурился армеец.

- Приказано на ушко. – Ответил ему таким-же прищуром и, чтобы оставить всё в тайне от заинтересовавшихся пассажиров, вытянул в его сторону руки.