Девятихвостый Богатырь: Путь к бессмертию 1

— Полагаю, они увидели возможность для того, чтобы мирным путём сместить Сердюковых, — сказал юноша, — Сначала это будет династия Сердюковых-Клыковых, а через поколение уже просто Клыковых. Вот тебе и не повезло стать инструментом этого переходного периода.

— Откуда ты узнал⁈ — воскликнула Всемила и остановилась, глядя на Мирослава удивлённым взглядом.

— Люблю исторические трактаты почитать на досуге, — ответил юноша, — Так что провести параллели было довольно легко. Надеюсь, меня теперь не попытаются убить за излишнюю сообразительность.

— Да ну тебя, — пихнула его в плечо девушка, — Я просто удивилась, что ты почти слово в слово пересказал то, что мне отец говорил.

— Так выходит, что ты больше злишься на ситуацию, в которую тебя втянули, а не на самого Ратибора?

— Отчасти, — ответила Всемила, — Ратибор… Не безнадёжен. По крайней мере, теперь мне начало так казаться. Раньше он был совершенно невыносим.

— Я его знаю куда меньше, но могу согласиться, — кивнул Мирослав, — Даже если он пытается вести себя лучше ради тебя, это уже сказывается.

— Ох. Надеюсь. Не могу повлиять на решение семьи, так, может, хоть на него получится.

— Если хочешь, дам совет, — сказал Мирослав.

— Ты ещё и в воспитании разбираешься? — улыбнулась Всемила.

— Скажем так — я весьма эрудирован, знаю всего понемногу, включая пару древних мудростей, — ответил юноша уклончиво.

— Ну давай, выкладывай.

— Семя брошенное на невозделанную почву редко всходит, — сказал Мирослав, — Ты лишь гневаешься, когда он ведёт себя неправильно.

— И что ж мне теперь с ним кокетничать? — фыркнула девушка, — Больно надо.

— А идя по самому краю дороги, обязательно однажды свалишься в канаву, — продолжил сыпать иносказаниями юноша, — К чему такие крайности? Просто говори с ним.

— Да о чём придётся. Что мило твоему сердцу, а что тебя гневает. О правде с кривдой. Каким видишь светлое будущее, — сказал Мирослав, — Позволь княжичу понять тебя и твои чаяния. А там уже сердце само подскажет, когда можно улыбнуться и похвалить.

— А так, пожалуй, сказала бы моя матушка, будь она жива, — с печальной улыбкой сказала Всемила, — Я обдумаю твои слова. Спасибо.

Мертвецкая оказалась меньше, чем ожидал Мирослав, исходя из размеров поселения. Но это оправдывалось тем, что нужда хранить тела почти не возникала. Их или сжигали родственники, или городские власти в тот же день.