Девятихвостый Богатырь: Путь к бессмертию 1

Мирослав встал и обыскал тела погибших воинов, собрав все магические предметы и ядра. Также, как и обещал, он снял с богатырей медальоны, а, хорошенько подумав, взял и деньги, чтобы те поделили меж семей погибших. У одной из мёртвых богатырок юноша взял как медальон, так и документы, чтобы оставить себе, а после выдавать Юду за неё. Так будет проще водить с собой одержимую, не вызывая лишних подозрений.

«Придётся немного повозиться, чтобы заменить камень-идентификатор. Цветана бы только посмеялась над подобным уровнем защиты, а я многому у неё научился.

Среди собранной им добычи оказался и кувшин, запечатанный пробкой и воском. На воске была печать столь старая, что Мирослав не признал изображение. Но стоило её коснуться, в разуме тут же прозвучал шёпот.

«Не часто встретишь подобное. Однако это ещё ничего не доказывает. Нужно будет проверить подлинность на практике.»

Мирослав окинул добычу взглядом и всё, кроме меча, спрятал в кошель.

«Окомир бы сейчас от души посмеялся, глядя, как я без тени сомнения забираю ценности мертвецов. Хах.»

— Получил, паскуда чешуйчатая⁈ — торжествующе воздела кулаки в небо Малина, после чего гневно пнула одну из отрубленных голов, — Сам напросился!

Горыныч, убитый ею, Пересветом и Окомиром, уже ничего не мог ответить. Тем временем последний, смуглокожий степняк, деловито поправил растрепавшиеся перламутровые волосы, вновь собрав их в хвост, а после тут же принялся стаскивать сапоги с лежащего у стены пещеры иссохшегося мертвеца.

— Ты чего творишь? — возмутился княжич.

— Снимаю сапоги, — непринуждённо ответил Окомир, — Хорошие. Мои будут.

— Я вижу, что ты делаешь! Вопрос подразумевает иное!

— У вас, полян, в голове солома, — покачал головой степняк, закончив стягивать один сапог, приложив к своему, и принявшись за другой, когда убедился, что размер подходит, — Говори, что думаешь. Зачем такие сложности?

Пересвет сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Ты зачем у мертвеца обувь отбираешь? — спросил княжич, сменив формулировку.

— Носить, — всё так же невозмутимо ответил Окомир, — Ему-то они больше не нужны. Или ты думаешь, что он тут просто отдохнуть прилёг?

Малина, отошедшая от боевого куража и переставшая пинать голову горыныча, сдавленно хихикнула.