Девятихвостый Богатырь: Путь к бессмертию 1

— Не слушай его, — тут же махнула рукой Всемила, — Мы чего вообще вырвались сюда — аукцион будет завтра. Пойдёшь с нами?

— Я тоже туда собирался, — кивнул юноша.

— Собирался он, — фыркнул Ратибор, — Ежегодный аукцион это тебе не на рынок сходить. Кого попало туда не пускают.

— Ну раз так, то, если что, я тебя проведу, — подмигнул Мирослав, а товарищи тут же взорвались хохотом.

Ратибор насупился и сделал глубокий вдох, но после выдохнул и внезапно не стал отвечать, а перевёл тему.

— Мы могли бы воспользоваться княжеской ложей, но там будет ещё куча народу, — сказал Ратибор.

— У моей семьи тоже есть ложа, — ответила Всемила, — И при этом, кроме моих отца и дяди, никого не будет. Я спрашивала перед отбытием. Нас примут.

— Вы идите, а я воспользуюсь ложей Гильдии Алхимиков, — сказал Мирослав, — Там будем лишь мы с главой, и я смогу поспокойнее обдумать возможные приобретения.

— Очень смешно, — хмыкнул Ратибор, — Ты кем себя возомнил? Преемником главы?

— Ну преемником, может, и нет, но я его личный ученик, — ответил юноша, — Да и самый молодой алхимик второго ранга в гильдии.

Он продемонстрировал кольцо, которое носил напоказ. Символ верховного алхимика был надёжно спрятан в его кошеле.

— Впечатляет, — сказал наставник Зубр, — Твой учитель должно быть невероятно умел, если ты так быстро поднимаешься по карьерной лестнице гильдии. Я бы не удивился, если бы он оказался древним мастером, каким-то чудом дожившим до наших дней.

— Да ну, это невозможно, — сказала Голуба, — Человек не может прожить тысячу лет.

— Что? — спросил Брячислав.

Все остальные молча уставились на девушку.

— В теории можно обмануть смерть, погрузившись в долгий сон, — после долгой паузы вновь заговорила Голуба, — Говорят, в древние времена встречались такие предметы, вроде хрустального гроба, возлежа в котором человек ни жив, ни мёртв, пока не пробудится.

— Хмм. Это имеет смысл, — кивнул Зубр, — Хотя никогда не слышал, чтобы подобное случалось.

— Ну так и предметы-то редкие. Если бы некто проспал тысячу лет, а потом проснулся, сомневаюсь, что он стал бы об этом распространяться. Скорее уж, припрятал бы гроб и взял себе другое имя.

— Так что, Дарён, близко к правде? — спросил Брячислав.

Мирослав с непроницаемым лицом развёл руками.

— Я дал слово не обсуждать своего учителя. Бессмысленно меня допытываться. Хотя могу сказать, что мне и самому известно мало.