Девятихвостый Богатырь: Путь к бессмертию 1

Заканчивая тем, что обоих детей она нагуляла с Афанасием, который ради сохранения тайны потребовал право растить одного из сыновей. Но для Мирослава это всё не имело значения. Их сходство, которое доставляло столько проблем, наконец пригодится.

Юноша перебрал котомку Дарёна. Там оказались документы, причём, исходя из их формата, никак нельзя было бы проверить, является ли их податель настоящим владельцем. Мазь, которую староста купил у Лаванды, немного денег, сменная одежда и прочие мелочи. Мирослав сложил туда свои инструменты, а после отложил котомку в сторону и вернулся к погребению Дарёна.

Кол, обереги, камни, импровизированные курильницы и землю сверху. Насыпь юноша хорошенько утрамбовал, добавил ещё земли и повторил операцию снова. После этого он аккуратно выложил дёрн так, чтобы не было заметно следов раскопки, и встал. Осталось только тщательно разбросать горсти оставшейся земли по округе так, чтобы они скрылись в густой траве, что юноша и сделал.

Мирослав отошёл в сторону и осмотрел поляну. Всё, что было при Корнее, он закопал вместе с ним, а вещи Дарёна забрал себе.

Юноша так же осыпал округу смесью трав, которые собьют с толку любого обладателя тонкого нюха, и постарался замести следы. Так что, когда он уйдёт, ничего не будет напоминать о произошедшем здесь.

Мирослав вновь тяжко вздохнул, развернулся и побрёл прочь. Сердце сжималось от мысли, что придётся причинить боль тем, кто вырастил его, прикинувшись пропавшим без вести. Однако только так он мог одновременно защитить их и выполнить свою цель.

«Теперь я Дарён Русалов, сын старосты деревни Сухотравка.»

Мир будет отвергать тебя. Так сказал ему Триглав. И это касается не только того, что Мирославу не повезло получить слияние с духом при рождении. Мириады дверей безграничных возможностей развития способностей на его глазах захлопывались одна за другой, пока не осталось всего несколько.

Любые формы контроля над пространством, стихиями, животными или растениями ему оказались недоступны. Как и техники исцеления или усиления других.

Фактически всё, что ему оставалось — это управление живой внутри собственного тела и создание временных объектов из живы. И это при том, что многие сильные техники включали в себя сразу несколько недоступных аспектов. Очень скромный выбор.

Мирослав продолжил концентрироваться на поглощении дарованной жёлудем силы, одновременно с тем лихорадочно выискивая в памяти технику, в которую можно облачить имеющиеся возможности с наибольшей эффективностью.