Девятихвостый Богатырь: Путь к бессмертию 1

— Если вы считаете это совершенно необходимым, то я вынужден подчиниться, — вздохнул Мирослав, — Хотя и не понимаю к чему это, если экзамен и так расставит всё по своим местам.

— Думаешь, если в ученики Гильдии Алхимиков подался, то можешь игнорировать то, чему учат в академии? — тон голоса преподавательницы подскочил неожиданно высоко.

— Хотелось бы знать, кто обо мне такие слухи распускает, — покачал головой юноша, спускаясь по ступеням к доске, — Что до второй части вашего вопроса, то ответ отрицательный.

— Я своими глазами видела, как ты в гильдию мотаешься почти каждый день, чего отнекиваешься? — возмутилась Гербера, идя следом.

— Это не значит, что я там ученик, — ответил Мирослав, — Но это и не важно. Что именно мне нужно сделать, чтобы утихомирить ваш гнев?

— За это время мы успели разобрать несколько тем. Если ты был внимателен, то сможешь их назвать.

— Инструменты первой помощи, которые каждый хвостатый должен держать при себе. Средства обработки ран, которые можно сделать из подручных средств.

— Выпиши на доску все три рецепта. Причём те, что входят в учебную программу, а не ту околесицу, что ты там у себя корябаешь!

«Ну я ведь пытался быть дипломатичным. Но это уже какое-то бессмысленное хамство. Она ведь преподаватель. Где профессионализм? Так, может, она и в алхимии не смыслит, а просто по бумажке лекции заучила?»

Мирослав понизил голос так, чтобы его слышала только Гербера.

— А если я напишу рецепты получше, то вы мне поставите зачёт экзамена, чтобы времени не тратить лишнего?

— Наглец! — воскликнула женщина, — Думаешь, что знаешь больше всех?

Часть студентов тем временем захихикала, а потом пошли шушукаться, предполагая, что же такое сказал соученик.

— Ну ладно, если это вас так злит, запишу те, что с лекций.

Он взял мел и собрался было приступать.

— Стоять! Эти рецепты на сегодняшний день признаны лучшими и используются всеми, — сказала Гербера, — Ты что о себе думаешь? Хотя знаешь что! Давай-ка поглядим, что именно.

Мирослав тяжко вздохнул, несколько сожалея о том, что позволил себя спровоцировать, и принялся записывать первый. Когда он закончил, преподавательница тут же воздела палец в небо и, потрясая им, провозгласила.

Её прервали распахнувшаяся дверь и голос привратника.