Девятный Спас

Это понятно — сегодняшней ночью жди погромов. Повалит голытьба чужеземцев бить, и кто не готов к обороне — пеняй на себя.

К слугам подошёл кто-то третий, заговорил. Штрозак! Вот кстати.

Зажав ноющие виски, Попов сделал шаг вперёд — и замер. Дуновение ночного ветра донесло слова:

— … and then kill the Muscovite, — наказывал валетам секретарь. Какого это московита он велит им убить? Похолодевший сыщик вжался в стену и напряг слух.

— Я дал шпиону сонного зелья. Минут через пять или через десять он свалится и захрапит.

Даже если не упадёт, всё равно будет, как сонная муха. Кремни из его пистолетов я вынул, шпагой махать у него не хватит сил. Сразу после взрыва прикончите его.

— Не понимаю, сэр, — ответил один из слуг. — Почему было сразу не дать ему яду? Меньше возни.

— А если взрыва не будет? Мало ли что? Зачем нам труп правительственного агента? И без того неприятностей хватит.

На лбу у Попова выступили ледяные капли. Тело сотрясалось от озноба.

Ах, Штрозак, змей злохитростный! Обманул гехаймрата! Прикинулся, что наш, а сам всё выдал резиденту! Потому и листок пуст…

Мысли начинали путаться, ноги отказывались держать деревенеющее тело.

Он сказал, пять-десять минут?

Прорваться бы за ворота, поднять крик. Может, неподалёку окажется караул.

Но рука, схватившаяся за эфес, дрожала. Чёртов Штрозак был прав — шпаги не удержать. Хватаясь за стену, Попов кое-как спустился обратно в подвал.

Выблевать отраву! Это единственное, что могло сейчас спасти. Он сунул в рот пальцы.

Захрипел, зарычал, но содрогания в нутре не случилось. Алёшка всегда гордился, что крепок желудком. Сколько вина ни выпьет — всё ему нипочем. Вот теперь через крепость желудка и пропадал.

Пав на колени, он согнулся в три погибели, исторгая горлом натужные стоны. Чуть не весь кулак запихнул в горло. Никак! Пропал Лёшка-блошка, вконец пропал.

И Никитин ждал знака, но, в отличие от пиита, неспокойно. Хотя всё, что можно было приготовить, сделал. Где именно заговорщики запалят Москву, было неизвестно, поэтому свою команду он держал под Васильевским спуском, близ реки.

Бочки наполнены водой, голландские пожарные пумпы смазаны и многократно проверены — качают исправно. Людей Митя отобрал самых расторопных, все трезвые, каждому назначено своё дело: есть повозные и насосные, есть багорные и ведёрные, есть топорники и крышелазники. Войско своё Никитин поделил на две равные части, потому что поджогов будет тоже два.