— Чего? — ну ничего себе новости!
— Младший меня сразу в вальсе спросил — чем я вообще занимаюсь, неужели только танцую? Я и пояснила, что танцы — это любимое хобби, а вообще я на заводе работаю. Он изумился и повёл меня к своему отцу, и мы проговорили про работу до упора. А вчера ездили на их завод, который частично магический, и старший принц там столько разного и интересного показал, что ой. И сказал, что ему нужны люди с нестандартным мышлением, а у меня оно для них нестандартное, и немного магических сил, сказали, тоже есть.
И он хочет предложить мне работу, он понимает — это невозможно решить прямо сейчас, но пусть я поеду домой и подумаю хорошенько. Работа мечты, понимаешь, Тань?
— И… что ты?
— А что я? У меня мама, брат и СанСаныч.
— Так, дорогая. Мама у тебя ещё не на пенсии. Брат уже работает. А СанСаныч другого зама найдёт, недели не протерпит. А у тебя вместо него будет в начальниках целый настоящий принц. Понимаешь, да? Если это и впрямь работа мечты — то собирайся и поезжай.
И работай.
— Но это же не впишешь в резюме, чтобы потом, если вдруг там не выйдет.
— Если не выйдет с принцем — выйдет с кем-то ещё. Там же, понимаешь? Профессор де ла Мотт подтвердил, что ты тоже маг. Вроде он видит такие вещи. Так что — тебе нужно туда. Думай, Маринка, думай!
В Москве довольно быстро прошли паспортный контроль, и потом сидели возле нужного выхода — где пока ещё не объявили посадку на иркутский рейс. Несмотря на позднее время, все позвонили домой, всех обещали утром встретить.
Увы, посадку задерживали, причин не называли, задерживается и задерживается. Татьяна открыла в телефоне фото — им скинули подборку от всех фестивальных фотографов, и от голубоволосой Флёр, и от других. Вот они на сцене в четверг, вот в замке на экскурсии, а тут они с Патриком танцуют вальс на балу…
Наконец-то объявили посадку, и им даже удалось попасть в салон одними из первых — чтобы снова занять под кофры целый багажный отсек.
И сложить сверху рюкзаки. Татьяна хотела было взять из своего рюкзака книгу про короля Анри, чтобы почитать, если не получится уснуть, но — побоялась светить незнакомым языком. Мало ли, кто там рядом окажется?
Места у них были — снова два и два, и по одному у прохода остались свободными. Она посадила Маринку к окну — пусть смотрит и думает, а сама села в середине."
"— Простите, это ваша сумка? Не могли бы вы её забрать? — спросил какой-то мужчина.
