Они мчались со сверхзвуковой скоростью в сторону Артема. Отклониться не представлялось возможным. И голубые глаза могут делать это весьма ощутимо! Нилов засмеялся, повалив меня на ковер. Я с удовольствием снова ощутила на себе давление мужского тела.
— Такой вот я тихоход, — целуя, прошептал Артем. — Прежде чем позвонить, я все думал, чем могу удивить такую женщину, как ты.
— Откуда тебе знать, какая я? — совершенно справедливо заметила я. — Откуда тебе было знать, чем меня можно удивить?
— Вот я так и решил, что мы слишком мало знаем друг о друге.
Поэтому и пошел ва-банк.
— Ты правильно поступил. Что, если бы за это время какой-нибудь более смелый и решительный мужчина назначил мне свидание?
— Этого не могло произойти! — уверенно сказал Нилов и сел рядом.
— Почему?
— Потому что нет мужчины, который лучше, чем я, понимает тебя, Лада.
— Ты так уверен в этом? Докажи! — Ему удалось вызвать мой неподдельный интерес. Я тоже теперь сидела, поджав колени, подтянув их так, чтобы мои длинные волосы практически скрыли мое обнаженное тело.
Я замерла. Сидела и думала: какая замечательная картина — жаль, нет зеркала напротив!"
"Я все больше попадала в его власть. Это напоминало мне давно забытую ситуацию с моим первым мужчиной, который не знал обо мне ничего, но в то же время знал, что мне был нужен только секс. А потом, когда я переросла эту потребность и нуждалась в более стабильных, глубоких отношениях, побоялся дать их мне. Шура оказался у разбитого корыта, потому что из нас двоих я пережила наш разрыв достойнее.
Так казалось мне. Быть может, Шурка думал иначе. Мне никогда не доведется узнать об этом.
Сейчас Нилов своим желанием познать мою суть прокладывает глубокую борозду в моей душе. Ее не засыплешь легким движением ладони. Здесь будет нужно время, а за это время я успею привязаться к нему, прикипеть всем сердцем, не отодрать, если что… Зачем я о плохом? Господи, ну почему у меня все так: никогда не могу просто получать удовольствие, обязательно нужно заставить себя страдать! Я и саму себя не знаю.
Сколько раз убеждалась в этом. А этот синеглазый претендент на мой нарушенный покой настаивает, что главное, суть ему понятны, а остальное — мелочи, которые можно корректировать.
— Ты — современная женщина, — начал Нилов. — Ты хочешь полной независимости, считая что можешь всего добиться без мужской поддержки. Ты многого уже добилась. Тебе не нужен муж в качестве стены, на которую можно опереться. Тебе не нужен такой тыл.
