Остается лишь ждать реинкарнации, которая, может быть, позволит догнать упущенное. Но здесь так недалеко от перегибов, вызванных долгим ожиданием желаемого. Это не все причины, по которым я вот уже несколько лет не позволяла себе говорить ни слова о любви первой. Я ждала, пока выстраданное признание не сорвется с губ моего героя. Вот тогда можно было немного расслабиться. Хотя… Кого я могу научить жизни, если у меня три расторгнутых брака, полный провал личной жизни, которая в последнее время свелась к безопасному сексу с горячим мулатом на переднем сиденье моего «Chrysler Crossfire»? Смешно.
Мои теории летят ко всем чертям. Так хорошо быть всегда на коне. Или, по крайней мере, делать вид, что тебе не надоело быть крутой и независимой. Но когда хочется быть просто слабой, ранимой, незащищенной женщиной, нужно выпрыгнуть из седла. Это я и решила сделать, признавшись Нилову, что испытываю к нему нежные чувства.
Мои слова растрогали его.
— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо встречал.
— Неужели? — кокетливо улыбнулась я, переиначив его фразу по-своему: самая красивая женщина, которую он когда-либо имел. — И ты не шутишь?
— Да я серьезен, как судья, оглашающий приговор.
— И каков вердикт?
— Давай попробуем стать идеальной парой?
— Идеальной парой… — задумчиво повторила я, не веря тому, что я услышала. — Кто-то называл себя тихоходом.
— Да? Я ошибался. Не хочу ждать и часа, чтобы сказать: мне кажется, я не смогу без тебя ни дня.
Нилов бил все рекорды: в первое свидание произошло все, что только могло произойти — романтический ужин, страстный секс, признание в любви, предложение стать идеальной парой! Я глупо улыбалась, сияя своими голубыми глазами, которые, наверное, были похожи на два отшлифованных бриллианта. По крайней мере, мне этого очень хотелось. Я нуждалась в чрезвычайно дорогих ассоциациях. Мои глаза всегда были предметом моей гордости, вернее сказать, одним из щедрых даров природы, которому я знала цену и умело пользовалась.
Глаза мои с прилагающимися к ним отработанными годами самыми разнообразными взглядами дорогого стоили, и тот, кому был предназначен этот пламенный взгляд, должен был отдавать себе в этом отчет.
Пауза, свидетельствовавшая о полной моей растерянности, была воспринята Артемом как необходимость дополнительных слов. За этот вечер я уже успела понять, что Нилов мог быть красноречивым и убедительным.
