— Не будем ни о чем спорить. Ведь мы здесь не для этого…
Я постаралась быстрее переключить его внимание с недостатков моей мебели и общего дизайна. На что? Не на «что», а на кого — на себя. Я взяла лицо Егора в свои ладони и поцеловала его. Сработало сразу. Мы оказались на диване раньше, чем я успела произнести, что он первый парень, который переступил порог моего дома. Не знаю, зачем мне была нужна эта ложь? Я не хотела выглядеть в его глазах недотрогой, но и распутницей тоже не было желания. У меня не было времени для того, чтобы придумать себе образ, выгодно отражающий мою страстную натуру.
Егор быстро освободился от своей одежды и помог мне сделать это. Наши вспотевшие разгоряченные тела переплелись в невероятный узел.
Наверное, это был вечер, когда мы оба друг друга удивляли. Кто чем. Я — своей более чем простой обстановкой. Я понимаю, Егор думал, что такая экзальтированная, модная, современная девушка никак не может жить в обстановке, оставленной ей бабушкой. А меня, в свою очередь, поразило нечто более важное, нежели выцветшие стены: размер мужского корня моего новоявленного любовника, мягко говоря, оставлял желать лучшего.
Но и на это я могла бы закрыть глаза. В конце концов, я прочла немало литературы на тему секса и сексуального удовлетворения, где черным по белому было написано: не в размерах, девки, дело! Главное, техника, чувство ритма, так сказать, и способность его выдерживать подольше, чем это получается, к примеру, у царя зверей — гордого льва. Я, как большая любительница передач о природе, однажды была просто сражена скоростью, с которой произошел акт обладания у этих кошачьих.
Я бы даже «а-ах» сказать не успела. Могу себе представить разочарование львиц. Вот уж где полное несовпадение грозного образа с возможностями половыми. Хотя, скорее всего, я не права. Что я могу понимать в сексуальности львов? Тут бы со своими перспективами разобраться.
Одним словом, я поняла — приехали. То, что произошло у нас с Егором, я могла с натяжкой назвать близостью.
Начало было весьма многообещающим, середина — размыта, а концовка — просто позорна. Мое возбужденное естество отказывалось принимать тот факт, что все закончилось. Благодарный поцелуй, которым осчастливил меня Егор, показался мне насмешкой.
— Ты такая сексуальная, — прошептал он мне на ухо и туту же бодро спросил: — Где у тебя ванна?
— Тебе придется потрудиться, чтобы обнаружить ее на этих безграничных просторах, — ответила я, поднимаясь с дивана.
