Такой экземпляр в моем списке сексуальных удовольствий не лишний. Он — необходимое дополнение для создания целостного образа идеального мужчины. У меня с этим как-то не складывается."
"Уж сколько было в моей жизни красавцев и представителей самой ординарной внешности, интеллектуалов и откровенных грубиянов, чей козырь заключался в отменном знании женской психологии, откровенных донжуанов и замаскировавшихся до поры до времени альфонсов — не знаю, я давно сбилась со счета. Надо сказать, что я сумела наверстать упущенное за те годы, когда изучала любовь и секс на страницах романов.
Теория — это прекрасно. Она будоражит кровь, но то, что происходит на самом деле, еще более впечатляюще. Не всегда получается пройти от одного романа к другому без шишек, душевных синяков, так сказать. И, к сожалению, не всегда возможно их скрыть. Поэтому я рада, когда меня воспринимают как женщину, которая знает, чего хочет от жизни и уверенно идет к достижению этой цели. Мужчины обычно преклоняются перед моей не показной жаждой независимости.
Я в восторге, когда слышу о себе: железная леди, женщина без комплексов, пример для подражания. Последнее звучит все чаще. Мне льстит такая оценка, но все-таки я не могу принять ее абсолютно. Не могу сказать, что я рассматриваю свой путь как тот, который можно рекомендовать всем, кто хочет добиться чего-то значимого. Многие страницы из моей автобиографии можно вырвать, но это не значит, что мне стыдно за них. Просто можно поступить иначе. Я даже знаю как, но понимание выстроилось в моем сознании, когда прошло слишком много времени и многого уже не вернуть, не исправить.
Я научилась реально смотреть на жизнь. Что ни говори, а когда тебе под тридцать — это уже не проблема. По роду своей работы я вынуждена постоянно общаться с большим числом людей. Они с удовольствием приняли меня в свой круг, обласкали. Но я знаю цену всем этим светским вечерам, этому пропуску в мир лучших. Стоит тебе оступиться или сделать что-то, что противоречит их кодексу самого-самого, тебя вышвырнут, как шелудивого котенка.
Никогда больше не получится снова стать в их понимании равной. И то, что сейчас они с таким удовольствием раздают хвалебные оды на мой счет, — явление временное, весьма шаткое.
Научившись трезво оценивать происходящее в моей жизни, я не меняюсь лишь в одном: в своем отношении к моим настоящим друзьям. Это ведь так согревает, когда в самый трудный момент есть кому позвонить, есть к кому приехать и поделиться наболевшим.
