Только теперь я заметила, что оставляю за собой следы: на улице слякотно. Черт с ними. Вымою полы — всего-то дела. Закрыв глаза, я сидела на диване, будучи уверенной, что Нилов зайдет. Я не ошиблась. На мои колени легли теплые ладони, прикосновение которых не вызвало во мне ничего, кроме недоумения.
— Дуся, — прошептал Артем. — Дуся, давай помиримся.
— Уходи, Нилов. — Я открыла глаза и нашла в себе силы улыбнуться. — Я с тобой не ссорюсь, я тебя вычеркиваю из своей жизни. Боже мой, какое счастье, что я не успела влюбиться в тебя!
— Давай поговорим об этом завтра.
— Нет, мы сейчас все решим. — Я убрала руки Нилова со своих колен, закинула ногу за ногу.
— Хорошо, но сначала скажи: ты зачем приехала?
— Хотела переодеться. — Я указала на кофейное пятно. — Не могла же я поехать в ресторан в таком виде.
— Вот черт! А если бы ты не пролила кофе, ты ведь ничего бы не узнала.
— Да, пришлось бы обманываться до следующего раза, — ответила я, пожимая плечами. — В чем ты хочешь меня убедить? Незамеченная измена сегодня — обнаруженная завтра.
В этот момент я четко провела грань между своим отношением к слову «измена», когда оно касается меня лично, и к понятию как таковому, когда возможно более свободное толкование.
— Но ведь это не измена, пойми! — горячо произнес Артем.
Я начала смеяться. Сначала тихо, потом все громче. Я смеялась от души, до слез, до потекшей туши. Это была моя самая лучшая роль. Почему я не поехала в Щукинское училище? Сцена потеряла во мне настоящую драматическую актрису.
— Нилов, ты знаешь, какую ошибку ты допустил? — борясь с остатками смеха, спросила я.
— Интересно.
— Ты трахнул девушку, на которую положила взгляд я. Вот это меня задело более всего. — Вытирая кончиками пальцев слезы, я кивала головой. — Ты поступил неосмотрительно. Вы оба позарились на чужое. Это нехорошо. Тебя мама в детстве не учила, что брать чужое нельзя?
— Ты это сейчас придумала, чтобы досадить мне, — нервно улыбаясь, сказал Артем. Он запустил руки в свою шикарную каштановую шевелюру.
Я в последний раз любовалась, как она переливается шелком при свете моей новой хрустальной люстры.
— Нет. Мне незачем наговаривать на себя.
— Она хороша, — заметил Нилов.
— Будем считать, что тебе сказочно повезло. — Я хлопнула в ладоши. — Браво! А теперь уходи и тоже, пожалуйста, оставь ключи в прихожей.
— Ты завтра будешь жалеть, — покачивая указательным пальцем, произнес Артем и предпринял последнюю попытку: — Из нас получится идеальная пара.
