Сиделка будет оставаться с ней ночью и ещё несколько часов днём. Когда попросим, в общем.
Я кладу трубку и оставляю телефон на прикроватной тумбе. Подхожу к подоконнику, забираю из вазы увядшие цветы, выбрасываю их в урну и набираю новую воду. Для нового букета, который купила в переходе. Это разноцветные астры — фиолетовые, розовые, белые. Смотрятся красиво, и я не устояла, когда увидела их.
Тимур говорит, что я делаю это зря. Мама без сознания и не оценит этого, но я все равно продолжаю их приносить.
В обед я читаю книгу. В голос зачитываю фразы, которые кажутся мне особенно интересными и философскими. Я не знаю, какая мать Тимура в жизни, потому что мы не успели как следует с ней познакомиться, но мне кажется, что она очень умная и образованная женщина.
Захлопываю книгу, откладываю её в сторону и поправляю теплое одеяло. Я читала, что у человека, который долгое время лежит без сознания, нарушена терморегуляция. И правда, ладони у Эльмиры Рустамовны холодные и даже очень.
Не успеваю я отойти, как её глаза приоткрываются. Она смотрит на меня нечётко, словно не видит. Датчики, к которым она подключена, начинают громко пищать, я жму кнопку вызова персонала и чувствую, как клокочет моё сердце. Беру в руки телефон, набираю номер Тимура.
— Твоя мама пришла в сознание!"
"Багримов приезжает через полчаса. Просит меня поехать домой к детям, в то время, как он останется здесь и станет держать меня на связи. Я слушаюсь его, целую на прощание и понимаю, что в последнюю неделю мы и правда слишком редко видимся.
Но теперь я знаю, что это ненадолго. Эльмира Рустамовна пришла в себя, а значит, что скоро пойдет на поправку и всё будет, как и прежде.
Тимур нанимает сиделку, которая работает в этой же клинике. Она обещает, что станет читать Эльмире Рустамовне книги и будет менять воду в вазе, чтобы цветы не так быстро вяли.
Так проходит ещё одна неделя. Мать Тимура пришла в себя, но она не разговаривает. Только смотрит.
Я вновь покупаю для неё астры, беру с собой книгу Пауло Коэльо и приезжаю в больницу. Старые цветы завяли, поэтому они тут же отправляются в урну. Я сажусь в кресло, открываю книгу и начинаю читать. Эльмира Рустамовна смотрит в потолок и не шевелится. Муж сказал, что на следующей неделе, если состояние её будет стабильным, можно будет говорить о переводе в Израиль.
— … посреди ли пустыни или в большом городе — всегда один человек ждёт и ищет другого.
