А вот мне в следующий раз нужно отрезать язык.
— Вкусный пирог.
Багримов накалывает на вилку ещё один кусочек.
— Спасибо.
Сажусь на скамью у стены и опускаю взгляд в свою тарелку. Кондитер из меня никудышный, но в этот раз и правда получилось неплохо. Мягкое и воздушное тесто, идеальные пропорции. Нужно будет повторить.
— Тимур, я знаю, что это не моё дело и я не имею права даже интересоваться этим, но всё же спрошу, — делаю глубокий вдох. — Вы… то есть ты консультировался с хирургами насчёт диагноза ребёнка?
— Консультировался на днях.
Он откладывает вилку в сторону, а я наконец поднимаю на него взгляд.
Я ошиблась. Он не будет плохим отцом, однозначно. Сейчас в его глазах явно читается беспокойство за будущего наследника. Багримова-младшего. Лена так и не сказала, как хочет его назвать, а у Тимура я не решусь об этом спросить. Быть может, позже, когда он рассчитается со мной за услуги, и мы никогда больше не увидимся, потому что живём почти в параллельных вселенных. А в этот раз так вышло.
Случайно вышло. Карты сошлись или судьба пошутить решила.
Словно почувствовав, что говорят именно о нем, малыш сильно пинает меня ножкой изнутри. Я кладу ладонь на живот и незаметно для Багримова поглаживаю его. Наслаждаюсь тем, что ребёнок сейчас здесь и во мне. Нам осталось недолго быть вдвоем.
— Один уважаемый профессор осмотрит сына сразу же после рождения, — произносит серьезным тоном Тимур. — Не волнуйтесь, Яна. Никаких рисков. Всё будет хорошо.
Его слова немного успокаивают меня.
Полостная операция такому крохе — это малоприятно. Это больно, опасно и страшно… но уверена, что Багримов сделает всё по высшему разряду.
В этот самый момент слышу я скрип калитки, и сердце проваливается куда-то в пятки. Лиза и мама. Они вернулись, хотя ещё совсем недавно ушли, а дочка грезила этим пикником несколько дней подряд. Дверь в дом открывается и на пороге показывается мама. Одна. Она удивленно вскидывает брови, сжимает губы в тонкую линию и недовольно произносит: «Здрасте», обращаясь к Тимуру.
— Где Лиза? — спрашиваю у матери севшим голосом.
— Ты же сказала, чтобы я её к детям отпустила, — ехидничает мама. — Она у соседей.
Я с облегчением вздыхаю и встаю, чтобы убрать за собой посуду. К своей порции пирога я так и не притронулась. Оказалось, что рядом с Багримовым у меня резко пропадает голод.
— Мама, это Тимур. Тимур, это моя мама — Надежда Семеновна.
Знакомство получается смазанным, нелепым и незапланированным, потому что я паникую.
