Я успокаиваю себя тем, что всё сделала правильно — осчастливила Багримова наследником, заработала при этом денег на жилье, но мысли мои сейчас совершенно не о материальном. Они где-то там, рядом с малышом.
— Как себя чувствуешь?
— Всё хорошо, — привираю, чтобы не казаться уж совсем жалкой в глазах постороннего человека.
К счастью, меня определили в одноместную палату двумя этажами ниже. В этом крыле совсем не слышны крики детей и рожениц. Наверное, это стандартная практика для суррогатных матерей — сделать всё возможное, чтобы они не видели и не слышали того, что где-то здесь поблизости есть дети.
— Багримов просил передать тебе деньги.
Варвара Степановна достает из кармана пухлый белоснежный конверт и протягивает мне.
— А он… он сам не придёт?
Я должна радоваться, что в конверте есть сумма, благодаря которой мы с Лизой можем начать новую счастливую жизнь, но тяжесть в грудной клетке только разрастается, не давая мне возможности мыслить позитивно. Сейчас я думаю о том, что совершила ошибку, ввязавшись во всё это.
Быть безэмоциональной и чёрствой женщиной-инкубатором не по мне. Я не справилась с собой. Не смогла.
— Нет, Яна, он не придет, — на строгом лице Семеновой внезапно мелькает явное смятение. — Не до этого ему.
— Что-то случилось?
— Ну с чего ты взяла? — складывает руки на груди.
— Я это чувствую.
Варвара Степановна закатывает глаза и садится рядом со мной на кровать.
— Ладно, скажу тебе по старой дружбе, но больше ничего не спрашивай меня, — начинает Семёнова.
— Ребёнка готовят к операции. Диагноз, который был во время беременности, подтвердился, поэтому Тимур Каримович и попросил меня произвести расчёт с тобой.
— Я… я могу чем-нибудь помочь? — спрашиваю сдавленным голосом.
Слёзы непроизвольно катятся из глаз и остановить саму себя кажется невозможным.
— Ну чем ты поможешь, детка? Багримов обеспеченный человек, поэтому всё пройдет на высшем уровне. Он знаешь сколько профессоров собрал? — она хмыкает и осторожно касается рукой моего плеча.
— Я тут подумала, Ян. Могу отпустить тебя домой к вечеру, если будешь хорошо себя чувствовать.
— Домой? Уже?
— Для суррогатных матерей это нормальная практика — тебе любой психолог скажет. Нечего себе душу терзать. Дома дочка, мама, дела, заботы. Отвлечешься и со временем всё пройдет.
— Правда?
— Ну конечно! — усмехается она. — Таких, как ты, у меня много было. Зашуганные, грустные, проблемные, а через годик-другой опять прибегали по второму кругу.
