Я медленно поднимаю свой взгляд вверх и инстинктивно отступаю назад, потому что прямо передо мной стоит Багримов, и это в его грудь я только что уткнулась лицом. На нем дорогой деловой костюм, белоснежная рубашка и чёрный галстук с отливом.
— Доброе утро. Извините, я не увидела вас, — здороваюсь с работодателем и встречаюсь с его дьявольским взглядом.
Тимур смотрит так открыто и пристально, что меня пробирает до костей. Хочется вернуться в ванную комнату, закрыться на щеколду и сидеть там до тех пор, пока хозяин квартиры отсюда не уйдет, но я понимаю, что общаться нам всё же придется.
Это обратная сторона медали моей идеальной работы.
— Пока Артур спит, Людмила введёт вас в курс дела, — позабыв о вежливости произносит Тимур.
— Хорошо.
— Ближе к обеду приедет моя личная помощница, чтобы заключить договор. Внимательно изучите его перед тем, как подписывать, — продолжает, не прекращая на меня смотреть. — А сейчас я тороплюсь на работу. До вечера, Яна.
— До вечера.
Киваю, опустив глаза в пол и сдавшись под его напором.
Сейчас начальник аудиторской компании, в которой я работала, не выглядит в моих глазах таким уж страшным и строгим. Щуплый старикашка был крикливым и требовательным, заставлял переделывать работу несколько раз подряд, но он никогда не смотрел на меня таким напирающим взглядом, и никогда мои коленки так сильно не дрожали во время общения с ним.
Багримов проходит мимо меня, оставляя после себя едва уловимый запах древесного парфюма. Я с облегчением вздыхаю, особенно когда слышу, что тяжелые шаги стихают и щёлкает входная дверь.
Он ушёл, и до самого вечера мы с ним не встретимся.
Людмила делает для меня краткую экскурсию по огромной квартире с двумя этажами. Рассказывает, где и что лежит, показывает холодильник, доверху набитый едой и сообщает, что обслуживающему персоналу тоже можно брать оттуда всё то, что хочется. А затем она проводит меня в детскую комнату. Она залита солнечным теплом, стены выкрашены в бледно-жёлтый цвет, а мебель идеально сочетается по цветовой гамме.
— Он ещё спит? — спрашиваю шепотом у Людмилы.
— Да, но скоро должен проснуться. Можешь подойти.
Я вспоминаю, как Лена везла меня на второе плановое УЗИ. Я ехала на заднем сиденье её «Порше» и непроизвольно слушала разговор на повышенных тонах с дизайнером. Кажется, её не устраивал цвет детской комнаты, и она приказывала исполнителю перекрасить стены именно в тот оттенок, который она заказывала. Цвет миндального масла.
