Конечно же, для него именно так и есть. Тимур хороший и заботливый отец для собственного сына.
— Сегодня вернусь вовремя, — сообщает Багримов, глядя в мою сторону.
Я поднимаю на него свой взгляд. В чёрных бездонных глазах Тимура плещется холод и спокойствие. Даже странно, почему он поцеловал меня тогда. Обычно он может и умеет держать под контролем свои чувства и эмоции. Как сейчас, например."
"— Хорошо, — киваю ему.
Он возвращает мне Артура, а сам уезжает на работу.
Людмила предлагает позавтракать вместе, и я соглашаюсь.
Она приятная женщина и готовит просто изумительно. Запах панкейков и ягодного джема разлетается по всей квартире, а желудок сворачивается в тугой узел. Кажется, что если я сейчас не позавтракаю, то просто упаду в голодный обморок.
Артур мирно лежит в электрокачелях, с интересом разглядывая игрушки над своим лицом. Интересная штука, и немного развязывает руки с малышом. Жаль, что, когда я родила Лизу, не могла себе такое позволить.
— У тебя завтра выходной? — спрашивает Людмила.
— Да, завтра и послезавтра, — киваю ей.
— Выберусь с дочкой в парк. Я обещала ей.
— Ну и отлично. Видела твои запасы молока в холодильнике. Боюсь только, что после груди Артурчик не захочет сосать бутылочку.
От этой догадки мне становится не по себе. Я совершенно не подумала об этом. Когда дочь была маленькой, я часто отлучалась, ездила на занятия в университет, потому что продолжала обучение на заочном факультете. Лизка никогда не противилась груди и бутылочке, но с чего я взяла, что Артурчик тоже такой?
— Ох и намучается с ним Тимур Каримович за время твоего отсутствия, — хихикает Людмила.
— Попросит тебя переехать к нему насовсем.
Краска приливает к лицу, а руки начинают дрожать от напряжения.
— Думаю, что всё будет хорошо. Он отец и точно справится.
Дальше разговор мы не продолжаем. Я доедаю свой завтрак, поднимаюсь в детскую и делаю Артюше лёгкий массаж. Пока он спит, перебираю вещи, из которых он вырос, отношу грязную одежду в стирку. А потом мы гуляем. Ничего сложного, и всё просто как дважды два.
Я заново переживаю материнство с несколькими отличиями — это не мой ребёнок и это моя работа, за которую мне платят.
После прогулки размещаю малыша на развивающем коврике в гостиной и устраиваюсь рядышком. С каждым днём его взросления я отчётливее вижу в Артюше черты, схожие с моей дочерью, поэтому не могу относиться к нему равнодушно. Моё сердце откликается на его улыбку и его плач. Два дня мы проведем отдельно, и я понимаю, что буду скучать.
