Двадцать? Тридцать? Или больше? И какой же силой они обладали, что умудрялись пробивать даже броню?
Тем временем мы с Сазоновым вкололи себе «Оптимумы», и пока дожидались всех остальных, решили обойти площадку.
Ничего интересного. Вглубь уходил темный коридор, который постепенно расширялся и оканчивался огромными воротами. Хотя… Воротами ли? Слишком большими они были для ворот. Две секции, каждая из которых была примерно метров двадцать в высоту и пять в ширину. Странно…
Это каким нужно быть гигантом, чтобы пользоваться такой огромной дверью? Даже нам, чтобы открыть их, придется что-то придумывать… Например, Каменного голема Воронову создавать, а иначе никак.
Своих силенок для их открытия, у нас не хватит.
Я посмотрел на Мирона, который смотрел на ворота и, судя по задумчивому взгляду, размышлял примерно о том же.
— Смотри, Володь, здесь по стенам везде эти споры, как и снаружи, — сказал он, обводя все вокруг рукой. — И створки эти под них уходят…
— Ну и что? Не понимаю к чему ты клонишь?
— Да я и сам пока не понимаю… — нахмурился он.
— Но странно все это.
— Вот с этим спорить не буду. Здесь все как-то… — захотелось сказать крепкое слово, но я сдержался. — В общем, полностью с тобой согласен. Ладно, пойдем, там, наверное, еще партия ребят скоро подтянется — встретим.
В этот момент пол под нами ощутимо задрожал, затем крепко тряхнуло, и мы с Мироном одновременно потеряли равновесие и упали. Все вокруг загудело и пришло в движение. Споры вокруг начали мерцать слабым голубым светом, будто кто-то включил подсветку, и стало очень светло.
— Карамба, барон Димир! — удивленно сказал Тосик, который снова вылез из Рюкзака и забрался мне на плечо.
— Полная карамба, плюшевый! — ответил я ем,у глядя по сторонам.
Я чувствовал, что мы стремительно перемещаемся в пространстве, вот только понять бы куда именно?
Затем гудение прекратилось также неожиданно, как и началось. Где-то внутри что-то глухо щелкнуло и широкие створки, которые мы до этого осматривали с Мироном, распахнулись.
Вот ведь — это и в самом деле были ворота.
Внутри них оказалось комната, на каждой из стен которой были точно такие же створки. В самом центре ее стоял какая-то штука с четырьмя лампам — три красных и одна зеленая. Как раз по одной на каждую сторону.
— Ты как думаешь, Соколов, что это за хреновина? — спросил у меня Сазонов.
— Мне кажется, что-то вроде перекрестка, — я указал ему на ворота на стенах. — Вон там, такие же створки, как и наши.
