Онлайн-библиотека книг
Да лучше бы они по дороге навернулись!
***"
"Аюп Джабраилович ругался на всех языках сразу — на русском, на своем родном и еще, как показалось Михаилу, на каком-то тарабарском, выдумав по ходу изъяснения несколько новых ругательств. И только излив гнев, начал говорить.
— Что вы творите, идиоты малолетние?! С тобой, — Оздоев-старший ткнул пальцем в прячущегося за Мишкину спину Сула, — дома разговор отдельный будет! Но ты, ты, Михаил! — от волнения у Аюпа Джабраиловича это вышло как «Микаэл». — Только из уважения к твоему отцу я не скажу тебе все, что думаю! У меня тридцать пять живых душ в автобусе! А если бы я затормозить не успел?!
— Чтобы вы, с вашим опытом — и не успели затормозить? Быть такого не может, — примирительно пробормотал Мишка.
— Зубы мне не заговаривай! — рявкнул Оздоев-старший. — Что у вас тут? Пранк это ваш дурацкий?! Или как это теперь называется — когда взрослые люди всякой вредной ерундой занимаются?!
— Погодите, Аюп Джабраилович! — Миша поднял руки. За его спиной Сул что-то жалобно причитал.
— И какая же она? — упер руки в могучие бока Оздоев-старший.
— У меня… у меня невеста в вашем автобусе. Она от меня… сбежала.
— Невеста?! — Оздоев-старший недоверчиво нахмурился. — У тебя?
Мишка лишь кивнул. Сейчас любые слова — подходящие, если они смогут спасти от гнева Оздоева-старшего. Не тот человек Аюп Джабраилович, чтобы втирать ему про девушку и «все сложно».
— А ты не врешь?
Мишка снова помотал головой — на сей раз отрицательно.
— Ну ладно, — хмыкнул Оздоев. — Раз так — пошли в салон искать твою невесту. Но если ты мне соврал… — он погрозил Михаилу пальцем.
Если Мариам ошиблась… если Алисы нет в этом автобусе… то им с Сулом и правда лучше было перевернуться по дороге.
***Миша шел первым, Аюп Джабраилович остался стоять на входе в салон, своим густым низким голосом успокаивая взбудораженных пассажиров. Миша вел взглядом по этим взволнованным лицам.
Нет. Нет. Снова нет. И дальше нет.
Все. Им с Сулом не жить.
Алиса обнаружилась в предпоследнем ряду. И она смотрела на Мишу такими глазами, что ее сегодняшний взгляд — днем, в гостинице — показался бы теперь совершенно спокойным.
