Девятый для Алисы

А оно было таким… мягко говоря, необычным. Но зато Алиса сразу уверилась, что они больше никогда не увидятся, поэтому и о том, что этот парень видел ее голой, не слишком беспокоилась. Подумаешь. И вот теперь…

Именно теперь…

Она вспомнила о начале их знакомства только сейчас, стоя в темноте на балконе. А сегодня, в те два часа, что они были вместе, Алиса поверила, что все было не так. И сегодня утром она впервые познакомилась с очень привлекательным и талантливым инструктором по сноубордингу Михаилом Девятовым.

И они провели вместе два совершенно потрясающих часа.

Алиса зажмурилась сильнее, вспоминала. Его очень понятные объяснения. Шутки и смех. Его протянутая рука и голос: «Давай, Алиса, вставай». И так хотелось вслед за этой рукой не только встать, а прижаться. Поднять к нему лицо и…

Сигарета обожгла руку.

Нет никакого «и..», Алиса. Есть Владимир. Он просто есть — и все. Это в твоих фантазиях его нет. А реальности он есть. Вон, храпит.

Затушив окурок, Алиса отнесла и смыла его в унитаз.

Но перед тем, как уснуть, она думала о том, что реальность еще и такова, что завтра они опять встретятся с Михаилом. Натянув на себе одеяло до самого носа, Алиса уснула.

***— Доброе утро, Миша!

— Ты героиня, если для тебя в восемь утро — доброе.

— А для тебя?

— А я привык."

"В разговоре повисает пауза. Они смотрят друг на друга. Ни он, ни она не догадываются, но оба любуются. Он — яркими голубыми глазами, изгибающимися в улыбе губами, выбивающимися из-под вязаной шапочки белокурыми волосами.

Она — кошачьими каре-зелеными глазами, модной ухоженной бородой, которая ему невероятно идет, широкими плечами в ярко-желтой куртке.

— Как ноги, Алис?

— Нормально, — слега недоуменно отвечает она. — А что с ногами?

— Не болят? — уточняет Миша.

— Нет.

— Какая ты молодец!

Она заливается румянцем смущения от его комплимента, а он забирает у нее сноуборд.

— Пошли?

— Пошли.

Алисе хотелось, чтобы эти два часа никогда не кончались. Не кончалось это голубое небо, Мишин смех, крепкие руки, касания, которые несли совершенно определенные практические и обучающие нагрузку и смысл, но волновали ее до дрожи в коленях.

Протянутые руки, его тело, прижимающееся к ее, чтобы показать какие-то движения, и снова смех, раскатистый, запрокинутая голова.

И два часа все-таки кончаются.

— Ты просто умничка, Алиса!

У него совершенно искренний тон, улыбка, слова. А ей хочется плакать — от того, что это прекрасное времяпрепровождение кончилось.