Онлайн-библиотека книг
— Я был очень рад знакомству, Алис. Точнее, снова встретиться рад. И…
— Я тоже, — тихо ответила Алиса, когда неловкое молчание стало затягиваться. — Спасибо тебе за все. Ты на самом деле очень талантливый инструктор.
— А! — Миша как-то неловко махнул другой рукой. Нахмурил лоб, шумно выдохнул. — Ладно, пусть будет так. В общем, ты, Алис, если что — пиши, звони. Я номер твой сохранил.
— Хорошо, — кивнула Алиса. Ей вдруг захотелось убежать. Вот сейчас. Чтобы избежать этого неловкого прощания. Но агония еще продлилась.
— Но, всего хорошего тогда, — он все же вытащил руку из кармана — и коротко коснулся ее локтя. — Желаю удачи в освоении доски.
— Спасибо. Все, Миш, побегу я.
— Ага, давай. Пока, Алиса.
— Пока, Миша.
***Она уединилась где-то между елок, и минут пять позволила себя поплакать. Не рыдать, а почти чинно поплакать, задыхаясь холодным воздухом и время от времени шепча самой себе: «Ну, все, все, хватит». А потом вдруг вспомнила его слова: «Я твой номер сохранил».
Зазвонил ее телефон. Владимир.
Ничего это не значит.
— Ну, ты где? Нам еще вещи собирать! Самолет завтра с утра.
— Да, Володь, уже иду в гостиницу.
Алиса наклонилась, зачерпнула в горсть снега — и растерла лицо. Пусть лучше все лицо будет красное, чем только глаза и нос.
Может, это ничего и не значит.
***"
"Утром в такси они молчали. Владимир молчал хмуро. Алиса прощалась с горами. Проезжая через поселок, она гадала, какой из домов, мимо которых они едут — Мишин. Он рассказывал, что его дом стоит на главной улице. Кирпичная пятиэтажка. Тут все такие.
По радио заиграла песня. Низкий хриплый голос.
И есть еще белые, белые дни,Белые горы и белые лед…Вот они, за окном — эти белые горы. И белые дни — теперь в жизни Алисы были эти белые дни.
— Уберите эту муть, — недовольно бросил Владимир.
Водитель послушно переключил трек. Но перед этим Алиса успела услышать:
Но все, что мне нужно, это несколько словИ место для шага вперед.Несколько слов.
И место для шага вперед.
Глава 4. Видала я такую чепуху
по сравнению с которой эта — толковый словарь
Московская жизнь потянулась привычной колеей. Только теперь Алису не отпускала мысль, какой пустой и никчемной эта жизнь была.
