Девятый конвой

Эта машина, если помните, принадлежала генералу Маслаку, там вместительный багажник. Мы развязались, нашли тайничок, в котором генерал хранил пистолет, бутылку французского коньяка и гранату. Рядом с ней лежала такая металлическая штучка с колечком… как ее?

– Взрыватель? – предположил Минько.

– Запал и предохранительная чека, – просветил Вадим.

– Гранату и коньяк мы оставили в покое, а пистолет я взяла, хотя Анатолия Викторовича это очень испугало.

– Неправда! – заявил бизнес-ассистент и почему-то покраснел.

"

"– В санатории шел бой, а мы лежали в багажнике как замороженные, – смущенно продолжала Тина. – Стреляли совсем рядом. Потом пальба оборвалась, шумели люди. Мы не понимали, что происходит. Потом Анатолий Викторович нашел отвертку и сломал замок, хоть на это оказался способен. Мы выбрались и побежали к озеру, были очень испуганы, решили, что солдаты с вами расправились. Лежали под обрывом какое-то время, потом увидели, как люди на холме садятся в вертолет, собрались бежать туда. Но тут появились машины.

Мы, естественно, забрались обратно под обрыв и слышали, как улетал вертолет. Потом санаторий опустел, мы стали пробираться к лесу. Машину брать не рискнули, к тому же ее продырявили пули.

– То есть сдаваться своим вы не собирались?

– Сумасшедших тут нет! – заявил Минько. – Мы с Тиной Валерьевной, конечно, не самые близкие по духу люди, если честно – сильно недолюбливаем друг друга, но тут сошлись во мнении, решили, что обратной дороги нет. Той жизни больше не будет.

Виктор Степанович нас все равно уничтожит.

– Хотите перебраться в Россию? – осведомился Вадим.

– Хотим, – подтвердил Минько. – Как выясняется, мы не такие уж пылкие патриоты. Особенно после того, как человек, которому мы служили верой и правдой, сделал с нами такое. Только на последней сделке с «Аква-Атлантик» я принес ему четыре миллиона евро, а он отдал меня на пытки!

– Да сволочь он! – взорвалась секретарша. – Я пахала как колхозная лошадь, доказывала свою преданность, сколько пользы принесла! После этого он обвинил меня чуть ли не в государственной измене.

 – Она справилась с собой, понизила голос. – Каким же инстинктом, скажите на милость, мне теперь руководствоваться?

– Вы ведь нас выручили, пристрелили своего соотечественника… – Вадим сделал выразительную паузу.

– Отнюдь не из добрых чувств, – храбро призналась Тина. – Мы вас не знаем, просто догадываемся, что вы кое-что значите в своей стране. Тем не менее мы спасли вас от смерти.