Девятый конвой

Первая машина призывно загудела. Ее примеру последовали все остальные.

На позициях ополченцев воцарилось радостное возбуждение. Люди выбирались из бетонных укрытий, махали руками и оружием, бежали навстречу. В этой суете никто не заметил, как «буханка» отстала, потерялась в клубах пыли, ушла с дороги.

Первый грузовик въехал на территорию блокпоста и остановился у нагромождения бетонных глыб, прикрывших самоходную артиллерийскую установку и расчет крупнокалиберного пулемета. Второй прошел чуть дальше и встал у танка «Т-72», закопанного в землю.

Им навстречу бежали ополченцы и гражданские, обступали машины. Российские водители улыбались, приветливо махали руками.

Один из них спрыгнул на подножку, и в глазах его мелькнула тревога. Он не увидел машины сопровождения, того самого «УАЗа», на котором, согласно инструкции, ему предстояло покинуть вражескую территорию. Обещали одно, на деле выходило другое?

В голове его мелькнуло озарение. Ведь сейчас он взорвется к чертовой матери вместе с этим долбаным холмом! Он спрыгнул на землю, а к нему уже подбегали возбужденные люди.

Прием был поистине радушным. Ему врезали под дых, сбили с ног. Навалились двое, заломили руки, начали вязать. Схожую процедуру ополченцы применили и к остальным водителям. Кто-то бросился бежать, ему поставили подножку, и мнимый россиянин покатился по земле.

Водитель микроавтобуса сообразил, что их раскололи, запрыгнул обратно в кабину и даже начал движение. Но развернуться было негде, он оказался заперт между большегрузами. Его выволокли за шиворот и стали немножечко бить. Он сопротивлялся, пытался сбежать, но прекратил эти попытки, когда увесистый кулак основательно расплющил его нос.

Над окровавленным месивом склонился ополченец и сказал:

– Что, приятель, не ваш сегодня день, да? Радуйся, дурак, вами же пожертвовать хотело ваше мудрое руководство.

К избитым водителям приставили охрану, заставили лечь носом в землю.

«УАЗ», отставший от колонны, пытался задним ходом выбраться из высокой травы. Разведчики, сидящие в нем, уже сообразили, что операция провалена. Но незаметно ретироваться им не удалось. Машина разворачивалась, когда по ней открыли огонь ополченцы, залегшие в засаде. Пули рикошетили от кузова, пробили колесо.