Девятый конвой

Ты не имел возможности отправить информацию своим хозяевам в Москве, поскольку был вынужден в присутствии господина Грабовского заниматься его делами. Отлучился бы ненадолго – и уже вызвал бы подозрение. Только через несколько часов по прибытии домой ты смог связаться со своими хозяевами. Поэтому россияне проворонили конвой, но успели подготовиться к его встрече в Холмодоле. Все элементарно, Анатолий. Подумай, может, есть смысл обо всем рассказать? Явки, пароли, сообщники, все дела.

– Как мне вам доказать? Почему я, а не Тина? Она тоже все слышала.

 – Слезы потекли по щекам молодого человека, он скрипнул зубами, со злостью посмотрел на мучителя и спросил: – Почему же в таком случае никто не подозревает вас, Георгий Данилович? Вы тоже присутствовали при разговоре у бассейна. Кстати, вместе с Лыщуком."

"– Браво, Анатолий Викторович! – воскликнул Маслак. – Мне нравится ход твоих мыслей. Можно заподозрить и самого Виктора Степановича, почему нет? Знаешь, дружок, ты все правильно говоришь, но дело в том, что невиновность Тины Корш доказана.

Комбригу Лыщуку такая комбинашка не по мозгам. Ну а твой покорный слуга не страдает раздвоением личности и точно знает, что он делал, а чего нет. – Генерал засмеялся, обнажив мелкие ровные зубы. – Упорный ты тип, Толик, хотя и кажешься таким тщедушным. Знаешь что… – Генерал посмотрел на часы. – Благодаря тебе я не спал всю ночь. Скоро рассвет. Давай поступим так – отдохни, соберись с мыслями. У тебя есть час. Беспокоить никто не будет. Я тоже немного сосну. А потом мы продуктивно поговорим – в последний раз. Ты уж сам решай, имеешь ли что сказать. Ну, будь здоров! – Георгий Данилович растер окурок носком ботинка и вышел из подвала.

Впрочем, спать он не собирался. Задачу перед генералом поставили четкую и конкретную: выявить агента российской разведки, причем реального! Срок два дня. Если задание не будет выполнено, то генерала ожидают крупные неприятности. Причем увольнение со службы – это только начало. Слишком много ошибок допустил он в последнее время, а норов Виктора Степановича весьма и весьма суров.

Маслак вышел на лестницу, но не стал подниматься, свернул в узкий коридор. Там было еще одно помещение, рядом с которым переминался стриженый бугай с кобурой под мышкой. Георгий Данилович плотно прикрыл дверь.

Этот бетонный мешок напоминал предыдущий, только к стулу здесь была привязана женщина. Высокая, осанистая, с хорошей фигурой. Ее волосы слиплись и скомкались, на симпатичном лице алела кровавая бороздка.