Девочка Аллигатора

А после, удерживая ладонью моё лицо, откровенно целует меня.

Обессиливаю в его объятиях. Отдаюсь этому поцелую во многом просто потому, что просто не в силах сопротивляться.

– Послушай, сучка, – чуть отстранившись от меня, властно и жёстко произносит он. – Ещё раз позволишь себе подобную выходку, я тебя выебу. И выебу жёстко.

Он чуть отталкивает меня от себя.

– Ты поняла меня, нет? – тон холоден, а глаза едва не сверкают.

Вздёрнув подбородок, жгу его взглядом. На губах терпкий и горьковатый привкус крепкого табака.

Отхожу на шаг, встав на самый край бассейна. За спиной – толща голубой воды.

– Ешё раз , – еле сдерживаясь, чтобы не нахамить ему, цежу я, – так потребуешь от меня подобного, я тебе пощёчину влеплю. Понял меня?

– Ты в такой манере будешь с кем–нибудь другим говорить.

– Я скорее кому–нибудь другому сиськи покажу, – отвечаю я.

Ухмылка не пропадает с его лица. Он медленно качает головой.

– Нет. Ты будешь показывать сиськи только мне.

– Ага, – говорю я. – Щщаз.

– Бля, – хрипло рычит он.

– Гопник проснулся? – насмешливо спрашиваю я. – Или лексикон закончился?

Его взгляд был бы страшен, если бы в нём не было такой явной насмешки.

– Херли ты пытаешься воевать со мной? – жёстко спрашивает он.

– Херли ты общаешься со мной, как с шалавой? – отвечаю я.

Мне уже не страшно. Пусть делает, что хочет. Меня достало это всё. Отчаяние какое–то безбашенное, и больше ничего. Убьёт? Ну, значит, убьёт.

– Потому что ты хамишь мне, – цедит он. – И я тебе очень не рекомендую продолжать.

– А по–моему, – отвечаю я, – это ты мне хамишь.

Он надувает щёки и резко выдыхает.

– Тебя так задело то, что я вновь хочу увидеть твою грудь?

– Нет, – качаю головой я. – То, что ты, общаясь со мной, не способен думать ни о чём, кроме секса, это я уже поняла. И, веришь–нет, уже не задевает. Меня не устраивает форма общения.

Качнув головой, он несколько секунд смотрит в сторону. Потом снова мне в глаза.

– Сударыня, – нарочито иронически произносит он, – могу ли я полюбопытствовать, столь же прекрасны ваши перси, как я то себе нафантазировал, пока в лесу российском пытался обуять свой инстинкт размножения?

– Столь же, – отвечаю я.

– Ну и характер... Просто пиздец какой–то...

– Какой есть, – говорю я.

Пытаюсь обойти его. Он ловит меня за руку и разворачивает к себе.

– Переодеться. В купальник.

Отпускает руку. Угрюмо смотрит перед собой.

– Хочу тебе сказать одну вещь, – прежде чем уйти в дом, произношу я.