Девочка Аллигатора

Следом идут закуски: сырная и мясная нарезки, маслины и оливки, варёные и обжаренные креветки, а также широкие плоские блюда с нарезанными овощами и зеленью. Ещё чуть позже нам повторяют коктейли и приносят два блюда с фруктами: персиками, грушами, виноградом, нектаринами, апельсинами, киви и маракуйей.

Играет приятная расслабляющая фортепианная музыка, а ветер тихонько играет нашими волосами.

Взяв шот, Аллигатор единым залпом выпивает его, и подозвав к себе официанта, распоряжается, чтобы им с Иваном принесли сигары.

Практически весь этот ужин проходит молча. Мы очень редко и мало перекидываемся фразами, все думают о чём–то своём и не спеша едят то, что приносят.

Официант приносит коробку с сигарами, открывает её перед мужчинами и они выбирают по одной штуке.

– Если кто–то хочет десерты, – вставая и глядя на нас с Дашей, произносит Александр, – закажите их, пожалуйста, сами. Пойдём, Вань, постоим на веранде.

Иван кивает, промокает губы белоснежной тканевой салфеткой, и тоже встаёт.

Они уходят и мы с Дашей остаёмся одни.

В воздухе зала между нами повисает напряжённое молчание.

Откинувшись на стуле и переплетя ноги, задумчиво пью из трубочки вкусный коктейль. Даша берёт свой и поворачивается ко мне.

– Что с ним? – чуть щуря глаза, спрашивает она.

– А что с ним? – спрашиваю я.

– Ксюх, перестань, – она легонько морщится. – Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю. Он будто какой–то другой. Впечатление, что теперь он тяготится нашим присутствием. Ты заметила, что и Ваня перестал улыбаться?

– Возможно они о чём–то поговорили, – предполагаю я, и смотрю на веранду, где за стеклом мужчины стоят к нам спиной, облокотившись на бортик, и дымя сигарами, смотрят на океан.

– Тебя это вообще не заботит, да?

– Честно? – повернувшись к ней, реагирую я. – Заботит. Но не так, как тебя.

– Ксюх, давай расставим точки над "i".

– Я полагала, что ты расслабишься наконец и будешь вести себя так, что мы все получим удовольствие от этих дней и ночей. Но получается так, что твоё общение с Аллигатором сказывается на всех нас, в том числе – на мне.

Нет, всё очень круто, в плане всего этого, – она обводит говорящим взглядом и зал с его дорогой и стильной обстановкой и стол, с которого уже убрали пустые тарелки, и который, тем не менее, по прежнему обильно заставлен блюдами. – Только вот впечатление такое, будто мы все порознь.

– А так и есть, – говорю я. – Разве что у них, – киваю я в сторону мужчин, – по другому.