Девочка Аллигатора (СИ)

Как выяснилось после той некрасивой ситуации, когда Даша наговорила про меня моей маме гадостей, впоследствии она ещё и едва ли не по всему посёлку распространила такие слухи. И Саша узнал об этом раньше меня. Благодаря Ване, с которым Даша поддерживала связь и после возвращения в Москву.

Слухи прекратились разом. Вот просто как будто заглохли. По той простой причине, что в посёлок приехало вечером два десятка чёрных и серебристых статусных автомобилей, Дашу вывели среди ночи на площадь перед посёлковым клубом, в прямом смысле поставили на постамент, дали микрофон и заставили прилюдно принести извинения за клевету.

Я увидела это из окна ""Бентли"", когда Саша вдруг заехал за мной и сказал, что мне нужно присутствовать на одном важном мероприятии. Чувствовала я себя ужасно. Неловко и стыдно было за рыдающую в микрофон Дашу, когда она признавалась в том, что натворила из–за зависти. Было видно, что она очень напугана, хотя обращались с ней очень сдержанно.

Затем она в слезах ушла со сцены, к ней подошли утешающие её подруги и друзья, а все машины, нагрянувшие в город уехали, включая ту, в которой были мы с Сашей, и за рулём которой сидел Сашин водитель.

– Зачем ты так с ней? – спросила его тогда я.

– Затем, что клевета – это целенаправленное желание опорочить человека. И ни из каких ошибочных побуждений оно не делается, когда клеветник прекрасно знает правду. Даша знала, что делала. Не знала только, на что шла. Её не за что жалеть и её будет кому утешить. Её никто не ударил и не оскорбил.

Но она не принесла бы извинений, если бы не испугалась. Рассказала так, как было. Этого достаточно. И ещё, – глядя мне в глаза, добавил он. – Больше ты в этом посёлке жить не будешь. Жить ты будешь только со мной. Я не позволю грязным сплетням окружать тебя. А они так быстро не закончатся.

В любом случае, теперь, когда мы с Дашей перестали общаться, я поймала себя на мысли, что мы вряд ли дружили бы дальше, даже если бы не было этой поездки в Шри–Ланку. Просто разбежались бы чуть позже.

Слишком разные мировоззрения.

Вскоре после того, как произошло то прилюдное извинение на сцене сельского клуба, где часто проводились дискотеки, она уехала из посёлка в Москву к какому–то папику. По крайней мере так написала мне бывшая одноклассница, Светка.

Саша сдержал слово. Мои вещи на следующий же день были перевезены в московскую квартиру. Более того, в тот же день мою маму с её согласия – Саша умеет быть убедительным – перевезли также в Москву.