Человек, который людей похищает и возит их в багажнике связанными – вообще никого судить не может.
- Давай, давай. Сейчас договоришься.
- Правда-то глаза колет.
Вот же…
Зараза бесячая.
Одной рукой схватил ее за шею и спиной вжал в дверь. Она охнула, вцепилась в мое запястье, сбрасывая руку.
Отнял сотовый от уха и глянул на экран.
Вызов не идет…
Здесь нет связи.
Она змеей вывернулась, пока я соображал, отскочила от меня и дальше замолола своим языком без костей.
- Ты что думаешь, раз красавчик с полными карманами денег, то на остальное всем плевать? Папа правильно сделал, что вас ограбил, с волками жить – по-волчьи выть, понял? Нечего удивляться, что бандитов надул мошенник!
Она дух перевести не успела, я в один прыжок оказался рядом.
Схватил за локти и рывком дернул на себя.
Она влетела в мою грудь, поймала мой взгляд и побледнела, перепугалась – правильно, нечего пизд*ть всякую дурь.
- Где твой телефон, пусть нас откроют, - пискнула. – Тебе же надо про мой звонок отцу доложить.
- Связи нет, Стрелецкая, - сдавил ее крепче, когда она дернулась.
Жадно изучаю ее лицо, каждую черточку, и сам себе ответить не могу, что сильнее – желание шею свернуть этой девице или задрать ее у стены, а потом повесить на пальчик кольцо. – Ну? Чего рот закрыла. Давай еще про волков своих расскажи. И про Робин Гуда папашу.
- Папу не трогай!
- Трону тебя.
Да. Наверное, я пропал.
Ладонями нырнул под форменное платье, сжал упругие ягодицы.
И впился ртом в мягкие, пахнущие вином губы.
Глава 87
Глава 87
Рита
Дернулась, но он прижал крепче, вдавил меня в себя.
Его руки под платьем, бесстыдно лапают, и мне в этом холодном погребе жарко становится, поцелуй разгорается, как самый яркий огонь.
Нельзя сдаваться, нужно до последнего бороться. Но не получается, его слова про папу злят и распаляют меня. Кусаю его губы и ногтями царапаю шею, тяну его за волосы.
Мы почти скатились со ступенек вниз. И он вжал меня в стеллаж.
Бутылки со звоном рухнули на пол, и в воздухе разлился запах сухофруктов и миндаля.
Он в голову ударил, резко, убойно, я словно чего-то крепкого наглоталась.
Шумно выдохнула, когда он подхватил меня за бедра и усадил на себя.
- Ты горишь, Рита, - сказал Севастиан, оторвавшись от моих губ.
У него взгляд мутный и губы красные от моих поцелуев. Хочется еще их кусать, ощутить на языке вкус вина.
- Это не из-за тебя, - сжала его шею и притянула его ближе, нос к носу. – Просто жарко.
- Ага, - его пальцы скользнули в промежность.
