И даже этого много, когда Северские рядом, представляю, что было бы, если бы в доме не было камер, горничных, никого, кроме нас.
Мне бы, вообще, не давали одеться.
- Иди сюда, - Севастиан стянул платье до талии. И вниз по бедрам, пальцами захватив трусики.
Ощутила краткий поцелуй на плече и зажмурилась.
У меня нет объяснения моим чувствам. Знаю одно лишь – меня возбуждают эти братья, оба, мне не страшно в одной комнате с ними, я понимаю, что у нас дальше будет…
Понимаю смутно, и я совсем сошла с ума, если этим двоим доверяю, но верю.
Что мне не сделают плохо.
Разве можно, когда целуют так нежно.
Горячий язык скользнул вдоль позвоночника, и я выгнулась. Оперлась на локти, всхлипнула в предвкушении.
- Тебе нравится? – спросил за спиной Севастиан.
Ответить не успела.
- Она мне очень нравится, - хрипло отозвался Тим.
Они не со мной разговаривают.
Чувствую, что оба смотрят.
Кто-то потянул платье по ногам, за ним трусики. И голая кожа тут же загорелась от взглядов.
- Ох, - не выдержала и повернулась на постели.
Волосы упали на грудь, закрывая, сжала ноги, не давая меня разглядывать.
Как же это все-таки волнительно и стыдно.
- Садись на меня, крошка, - Севастиан откинулся на подушки. И потянул меня на себя. – В тебя хочу.
И я хочу его в себе. Снова.
Покосилась на толстый член, от напряжения он до каких-то невообразимых размеров дорос.
И вот это было во мне всего четверть часа назад.
Хозяин члена самодовольно наблюдает за мной, мою реакцию отслеживает, он точно гордится.
Разлегся, на вид расслабленный, в нетерпении тянет меня за руку на себя.
- Рита.
- Может, она сначала меня хочет."
"Услышала, как позади с шуршанием упала на пол одежда. Тихонько скрипнула постель, продавилась под весом второго Северского.
Он лег на соседнюю подушку.
Голый.
Забросил руку за голову, смотрит на меня и ждет.
Сижу между ними. И сейчас упаду, голова кружится, будто я с каруселей сутки не слазила.
Такое мне бы даже во сне не приснилось, два соблазнительных мужчины в моей постели, и мне выбирать, на чей член…
Ох.
- Решить не можешь? – Тим усмехнулся. Поймал мои пальцы. Притянул к своему паху.
Подушечкой задела набухшую головку. Липкую каплю смазки.
И сглотнула слюну.
Прошлой ночью на сцене этот мерзавец был груб. Даже не груб, он с катушек слетел, без остановки и жалости вбивал член мне в горло, а я даже стукнуть его не могла, ведь меня держали за руки.
Арес.
