Неторопливый… – Роман.
Это имя сразу автоматически записывается на подкорку. Понимаю, что я точно его уже не забуду. Никогда.
– Можно я буду называть тебя просто… Рома? – почему-то произношу шепотом. Наверное, потому что мне слишком важен ответ.
– Тебе можно все, Яна, – мужчина также понижает голос.
Его рука накрывает мое плечо и плавно скользит вниз по ключицам, ещё ниже…
А я чувствую свою скованность. Ощущаю себя крайне неуверенно.
– Подожди… – тут же перехватываю его ладонь. – Я… стесняюсь немного.
– Ты очень красивая девушка, – он изрекает негромко, успокаивающе, и на каждом последующем слове нежно целует в шею.
– Соблазнительная, нежная, изумительно-прекрасная… тебе нечего стесняться.
– Ром, у меня не было ещё никогда.
– Чего не было? – он мгновенно вскидывается и поднимает голову, а в глазах его мелькает понимание. И Беркут ошарашенно уточняет. – Мужчины не было?
Коротко киваю в ответ.
– Ты же говорила, тебе двадцать лет… обманула?
– Нет. Это правда. Две недели назад исполнилось. Просто… так получилось.
Он прижимается к моему лбу своим, но от меня не отстраняется. Я слышу его тяжелое дыхание и понимаю, что он сейчас принимает какое-то внутреннее решение.
– Ты ведь завтра уже пожалеешь, Яна. Я не мальчик, что будет петь тебе серенады под окном. Ждала, наверное, особенного?
– Да. И дождалась.
Он властно впивается в мои губы. Дышать становится тяжело. Мужской напор и сила сметают внутренние сомнения полностью: никогда не пожалею. И только один вопрос задать сложнее всего.
Мягко провожу пальцами по его волосам и заставляю разорвать поцелуй. А жесткие губы спускаются ниже…
– Мы ведь будем предохраняться, правда?
– Конечно. Будем.
Когда он коснулся кожи живота, я тихо рассмеялась и выгнулась Роме навстречу. На его вопросительный взгляд тут же пояснила:
– Борода. Ты как ёжик, колешься.
– Услышал.
Мы долго не могли насытиться друг другом. Такой прекрасной ночи… не знаю, что может быть лучше."
"Я надеялась, что острой боли не будет, только неприятные ощущения.
Но все же я ошиблась. Мой первый раз не прошёл безболезненно. Я даже стиснула зубы, чтобы не закричать, и впилась ногтями в могучие плечи Ромы.
Мужчина, как будто почувствовав мое состояние, тут же остановился и немного отстранился.
– Я пытался помягче. Очень больно?
Лгу в ответ, что совсем нет. Странно при таких обстоятельствах говорить правду. Он ведь не виноват. Но все равно тревожится за меня.
С каждым его движением сердце пропускает удар за ударом.
