Мужчина притягивает к себе твёрдо. Без тени сомнения в голосе жестко произносит:
– Много, Яна. Слишком много. Моя грешная душа однозначно не попадёт в рай после смерти.
Он сказал это словно равнодушно. Но у меня внутри что-то защемило. И больно. Очень больно. А сердце неожиданно сделало кульбит.
Интересно… а моя душа сможет претендовать на прощение за такую желанную и опасную связь с этим мужчиной? Потому что если нет – то к черту тогда его. Прощение.
Глава 26
– Да, – Беркут отвечает коротко и по делу, прислонив телефон к уху.
– Понял. Начинаем тогда.
Нажимает на кнопку отбоя, откидывает телефон в сторону, словно тот жжёт ему руку, и кладёт крепкую ладонь на мое плечо. Слегка поглаживает.
Я уже давно положила голову к нему на грудь. Платиновый шелковый водопад похож на тонкое, невесомое одеяло.
Мы провели вместе весь вечер. И сейчас он мне кажется таким тёплым, ясным, как солнышко.
– Что-то случилось?
На дворе глубокая ночь.
Мы с мужчиной оба не спим. Уже некоторое время просто лежим обнявшись.
А я без зазрения совести закинула на Беркута ногу, как будто имею право делать с ним все, что моей душе угодно.
А он медленно поглаживает мою руку, неспешно пропуская гладкие волосы сквозь пальцы.
– Все по плану.
Рома в принципе не слишком многословен. Но я привыкла. Иногда он расслабляется и может выдать пару лишних фраз.
– Яна, что ты делала на той дороге? Она немноголюдная.
Откуда он знает, на какой именно?
– С кладбища ехала. Автобус сломался уже после въезда в город, и все пешком шли до остановки.
Я немного замешкалась – уронила телефон. Поэтому отстала. А потом твои ребята как-то… в общем… Так странно все получилось. Они подъехали и позвали меня по имени. Я так испугалась тогда.
Ладонь, до этого мягко поглаживающая меня по голове вмиг напрягается. Мужская грудь начинает вздыматься выше.
– А кто на кладбище?
– Мама.
– Как?!
И я рассказала. Не знаю, зачем. Очень захотелось поделиться. Конечно, он ничего не смог бы сказать или поддержать, да ему и не за чем.
Но молчать и отмахиваться от вопроса не было желания.
– Ты одна живешь?
– Да. Одна.
– А другие родственники у тебя есть?
– Здесь нет. Есть тетка в столице. Но мама с ней почти не общалась. Да я и сама ее видела буквально пару раз. Они с мамой только по праздникам и созванивались. Ещё дядя дальнего колена в Магадане есть. Но я его не считаю родственником. Даже не знаю, как его зовут.
– То есть… в случае чего, защитить тебя некому.
