Полной опасности. Безжалостной. Такой, где полностью отсутствует сострадание, а цена человеческой жизни ничтожно мала.
– Значит, ты не готов говорить о будущем?
– Сегодня нет. Я бы, правда, хотел, но только не сейчас.
– И какое место ты готов мне отвести в череде своих дней?
– Яна, ты понимаешь, что именно мы обсуждаем? Я вообще не должен этого предлагать. А ты не должна соглашаться. Но я здесь. Меня к тебе как будто кто-то верёвкой тянет. И внутри становится пусто, стоит только допустить мысль, что дорога к тебе навсегда закроется.
Яна, я сам не знаю теперь, что с этим делать.
Его взгляд медленно скользит по моему лицу, задерживаясь на губах. Зрачки расширяются, углубляется дыхание. Я знаю, о чем он думает сейчас. О той ночи. Последней нашей совместной ночи в отдаленном домике со сторожевыми псами. Самой яркой, острой и откровенной из тех, которые мы провели вместе. Он был так нежен тогда… так ненасытен. Его запах вновь окружает меня, и я могу коснуться его сама, нужно только руку протянуть. И мое тело внезапно ощущает дрожь, чувственное напряжение и тепло.
Наверное, сложно любить такого, как Беркут. Ну и что? Мне от этого всепоглощающего чувства все равно уже никуда не деться. Слишком поздно.
Потому что я уже бесповоротно в него влюбилась. Он сумел прорваться глубоко, в самую душу.
Глава 31
Без него дни тянутся бесконечно долго. Но… Я все же смогла стать для Ромы нечто большим, чем просто девочкой на ночь.
Он стал мне звонить. Не так часто, как мне бы хотелось. Но это уже колоссальный шаг вперед.
Сообщения для Беркута вообще пустая трата времени. Я получила от силы три-четыре коротких послания за четыре месяца. Так что смс – не самый лучший вариант связаться с мужчиной. Но звонки… Это абсолютно другое дело.
Мы общаемся почти каждый день. Обсуждаем все на свете… кроме его «работы».
Видимся мы стабильно два-три раза в неделю. Иногда даже чаще. Однажды он даже забрал меня к себе на шесть дней. Дважды он отлучался, но это было оговорено открыто. Он предупредил заранее, что будет отсутствовать пару часов.
А не как в прошлый раз. Молча собрался и под покровом ночи покинул дом…
Я не могу найти определение нашим отношениям. Рома до сих пор говорит, что он одиночка. И что он так привык. Я вижу, ему тяжело впускать в свою жизнь и в свой холостяцкий быт кого-то второго. Но он все равно выделил мне полку в шкафу. И в ванной. С одной оговоркой. Я пообещала пользоваться только его гелем для душа. Не знаю даже, как это объяснить.
