Девочка Да Винчи-2. Любовь (СИ)

В сговоре с ним подозревают нотариуса, которая занималась оформлением документов Сониной тёти. Кажется, брак был фиктивным, вернее даже никакого брака не было. Сверяют подпись тети и подписи на актах в ЗАГСе. Появляются показания соседей, знакомых, с которыми общалась женщина. Ни о каком замужестве речи не шло, да она общалась с Сергеем Сергеевичем, но это общение было слишком далеко от близкого. Но это, в реале, только вершина айсберга. Этот товарищ не самый главный, по сути, так, пешка.

За его спиной и за спиной нотариуса стоят люди по круче. И разворачивается схема красиво. Женщины и мужчины с инвалидностью, с различными диагнозами. Кого-то реально обманывали, были какие-то подставные женихи-невесты, свадьбы, после которых происходила передача собственности по разным причинам. Кто-то якобы добровольно переводил имущество на вторую половинку, а потом – быстро развод и дальше – всё. Кого-то обманывали, кого-то заставляли подписывать бумаги.

В общем, в итоге оказалось, что пострадавших от одной этой преступной группировки – десятки.

Суммы ущерба колоссальные. Искали преимущественно владельцев дорогой недвижимости. Но даже простые квартиры, цена которых на рынке была от семи миллионов рублей, тоже пользовались спросом.

Коршунов старший сказал, что и чиновничьи головы полетят, потому как дело стало резонансным. На телевидении сразу выпустили несколько спец репортажей. И да – про мою Соню тоже говорили.

Я везу её в Студию.

Она переступает порог комнаты и сразу начинает реветь. Утыкается мне в грудь.

Конечно, там просто тихий ужас. Разгром. Уничтожено почти всё, что было. Соня находит обугленное семейное фото в рамочке.

Чёрт, мне надо было настоять, чтобы перевезли все вещи.

- Ни… ничего… у меня… есть еще… фото… много. Просто… я думаю – за что?

За то, что кому-то показалось – для сироты иметь две хаты в столице, причем одну стоимостью под полмиллиона долларов – слишком жирно.

- Тут все пропало. Аринкины книжки, рисунки. Ох, как хорошо, что я её платье всё-таки забрала! То самое, новогоднее!

Вещи – это всё наживное, это мы понимаем. Не понимаем какой надо быть циничной сволочью, чтобы отдать приказ сжечь живых людей, ребенка, молоденькую девочку.

Думаю, и сильнее стискиваю Соню в объятиях.

Моя. Никому не отдам. Буду рядом. Буду оберегать. Никогда больше ей не придётся плакать.

Если только от счастья.