Девочка Да Винчи-2. Любовь (СИ)

В отделении пахал всю жизнь. Дослужился до майора. А я… я когда поступила в институт там у всех родители художники, артисты, музыканты. Все такие… золотые девочки и мальчики. И я.

Она стыдилась отца. Скрывала, что у неё вообще есть родители.

- Господи, какая я была дура! Дура! Никогда, слышишь, никогда нельзя стесняться близких! Меня на третьем курсе один мажор. В общем… чуть не силой. Нагло так. Уверен был, что ничего ему не будет. Потом я узнала, что не я одна жертва. Сначала было стыдно дико. И страшно. Что он в следующий раз… В общем, я приехала домой и рассказала папе.

- А вот так. Нашёл еще жертв, которые дали показания. Хитро эту сволочь подставил. Взяли с поличным. Этого урода даже родители не смогли отмазать. Сел. Вот так. Но я и… я и тогда всё равно стыдилась. Только недавно поняла. Дура какая…

- Кто? – Варвара после всех своих откровений смотрит на меня как в первый раз видит.

- Да, слава Богу. Конечно.

- Скажите ему, что вы его любите, и что он самый лучший.

- Он не хочет со мной разговаривать. И вообще. Я его видела… с другой.

Варвара плачет. Подхожу ближе, обнимаю.

Даня заходит в класс, где мы стоим, смотрит удивленно.

Кажется, нам стоит помочь Варе и Слонушку. Что мы и делаем.

Назначаем встречу. Двойное свидание. Оказывается, это не сложно.

Выставки современного искусства рулят.

Варя и Артём не сразу идут на контакт, а потом…

А потом мы с Даней видим, как они целуются в его машине. И чувствуем себя Купидонами.

Я счастлива за друзей.

Так хорошо, когда решение принято!

- Соня, ты поедешь, это не обсуждается.

Она поедет! Это реал не обсуждается! Потому что я знаю, насколько для неё это важно. И как ей этого хотелось. И слова про единственный шанс не были пустым звуком, пусть даже он не единственный.

И, главное – она это заслужила! Просто заслужила и все!

Соня очень талантливая. И её талант он… он живой! Он выстрадан потом и кровью. Её слезами. Её… Её болью. Потерями. Ранами, рубцами на сердце которых у неё, почти уже двадцатилетней девушки так много.

Честно, я охренел, когда увидел её работы, те, которые она предоставила на конкурс. И не только я. Все, кто видел, все, кого я знаю. Причём, как сказать – не было там какой-то сумасшедшей техники, игры света и тени. И вместе с тем эти полотна были настоящими. В них была часть её души. Её боли. И её счастья.

И еще – знания. Знания того, что есть на самом деле дом – ведь она писала его.