Девочка Да Винчи-2. Любовь (СИ)

Но он оказался вменяемый, извинился передо мной и перед Ариной, я даже пожалела, что у него такая жена идиотка.

Короче, праздник удался. Рассказываю об этом Дане, он где-то смеется, где-то злится.

- Позвала бы меня, я бы там нашёлся, чем ответить.

Арина, кстати, спрашивала, может ли Даня прийти. Но я, честно, постеснялась у него спросить.

- Приходи завтра на студию, там у них тоже утренник. Арина будет читать стихи и песенку петь.

- Приду. Жалко мои не захотели идти сюда учиться, хотя теперь, когда Дариша с Аринкой подружились, может и захочет.

Даня уходит за нашей едой, и его телефон снова звонит. На этот раз он успевает вернуться, но трубку брать не спешит.

- Блин… Нет. Я голодный реал. Потом перезвоню.

- Если ты не хочешь при мне говорить, я… могу отойти.

- С ума сошла? Я… если бы я хотел ответить, сам бы отошёл. Налетай, бургеры реально вкуснейшие. Я много, где пробовал – тут держат марку.

Сначала решаю съесть салат. Внутри все по-прежнему дрожит. Меня беспокоит то, что Даня не отвечает Варваре.

- Ну, про садик ты рассказала, а что там с Матвеем?

- А Матвей решил, что, если меня облить водой с краской получится шикарный кадр.

- И как, получилось?

Как мне ему сказать? Получилось то, что Матвей меня пытался поцеловать.

Матвей. Чёрт. Бесит.

Но я, конечно, зубы сцепив улыбаюсь, не показываю.

Блин, знал бы я… сказал бы мне кто еще пару недель назад, что я не буду срываться после каждого звонка Вареньки, бежать к ней, жадно ловить каждый взгляд, прикосновение, частичку внимания.

Сначала она была такой… недосягаемой и от этого офигенно желанной, притягательной. Я вообще не верил, что что-то получится. Просто…

Просто залип на неё, запал, хотелось очень распробовать, что же это за десерт такой особенный – Варвара Михайловна.

Что за краска? Как она поведет себя на холсте? Какой объектив лучше использовать, чтобы передать всю её природу?

Глупые мысли, мальчишеские.

Она была для меня как ребус, загадка.

Странно, казалось, я её так и не разгадал, но желания узнать, что там, под этой яркой оберткой уже нет.

Может в этом и есть смысл?

В том, что там пустота?

Эти мысли оформлялись постепенно. Сначала я закрывал глаза на какие-то штришки, детальки, росчерки пера. Потом они стали ощутимо мешать.

Как тонкий волосок, который попадает на объектив. Он мизерный, его невооруженным глазом и не заметишь. Но он может испортить всю фотографию.