Девочка Давида

Нас загнали в ловушку.

Меня затошнило.

— Ты слышишь себя, Диана? Ты говоришь о моих родителях, которые пострадали, пытаясь тебя спасти. Ты пропала, и они забеспокоились. А ты так просто приняла нашу смерть."

"— Мне очень жаль, — в ее глазах собрались слезы, — у меня не было другого выбора.

— Выбор есть у всех.

— Но у меня его не было, Кристина. Эмин забрал меня из Новосибирска. Увез в Волгоград. Я перестала выходить из дома и была полностью подчинена ему. Кажется так, будто я была счастлива с ним, но ты ничего не знаешь о моей истории.

— Ты счастливая жена и мать его наследника.

— Так пишут в газетах, — согласилась Диана, — но моя жизнь не написана в газетах. О таком не пишут.

Я отвернулась.

На что она рассчитывала, когда пошла за мной? Наверное, Диана двигалась интуитивно, в состоянии аффекта, ведь она увидела подругу, которую много лет считала мертвой.

— Давид любил тебя?

— Ты шутишь? — Диана непонимающе качнула головой, — он только что угрозой вывел меня на танец, чтобы вызвать в Эмине гнев.

Я отвернулась, пряча легкую улыбку.

Просто приятно. Не более. Мне все равно, что Давид чувствовал до меня. Я должна была знать это, потому что он отец моих детей.

— Он любит тебя, — добавила Диана, — это видно. Он приехал в Волгоград отомстить моему мужу за тебя, и это о многом говорит. И еще я рада, что ты с ним.

Диана улыбнулась.

А затем взволнованно посмотрела на дверь и резко закричала:

— Эмин! Нет, Эмин!

Дверь резко распахнулась.

Это были Давид и Эмин — оба в крови и ссадинах. Я не понимала, что задумал Давид, пока он не затащил избитого Эмина внутрь и не приставил нож к его толстой шее.

Виктор закрыл меня собой, а охрана Давида заблокировала двери изнутри. Чтобы никто не помешал Давиду исполнить правосудие.

Эмин захрипел, пытаясь выбраться из-под лезвия ножа.

Потекла кровь.

Диана истошно закричала, а Давид смотрел только на меня.

Я готов ради тебя на все, — читалось в его темных глазах.

Глава 34

Давид готов ради меня на все.

Что является еще большим подтверждением его искренности? Только смерть Эмина, которой я не хотела.

— Ну, давай, — скривился Эмин, — грохни меня здесь, Басмановский сынок, и тебя сразу повяжут.

— Умолкни, — процедил Давид, — тебя, падла, только на вечеринках можно было выцепить.