Девочка Давида

Что это такое?

Это яркое солнце вместо тусклого тюремного освещения. Это земля под ногами и зелень вокруг вместо камеры два на два.

И еще это женщины. Много женщин на любой вкус и настроение.

Надеюсь, мой подарок уже ждет меня. Красивый, грешный подарок. Рустам обещал подсуетиться и привезти мне такую. Красивую, покорную.

— Эй, Дава.

Желая укрыться от солнца, я ускорил шаг, а в тени обернулся. Начальник зовет, кто еще посмел бы остановить меня на свободе?

Начальник от солнца не щурился, он к нему привык. А я от него почти ослеп — камера отучила от нужды в солнечном свете.

— Чего еще? — процедил сквозь зубы.

— Не светись шибко. Ты понял, Дава?

Сам знаю. И о причине осведомлен.

Слишком много моих недоброжелателей осталось на свободе. Придет время напомнить им о себе.

— Понял, гражданин начальник.

— Бывай, — кивнул полноватый мужичок, которого здесь боялись даже заядлые авторитеты.

Местные прозвали его Комаром — столько крови у каждого он высосал и бабла.

Пошел ты, гражданин.

Я размашисто зашагал прочь.

За спиной громыхнули ворота, провожая меня в путь. В добрый ли? Впереди маячил внедорожник, к счастью, тонированный. Больше солнца я на сегодня не выдержу. Лимит исчерпан. Глаза почти слезятся — так сильно отвык от настоящего, от зелени и света.

— Привет, Давид! — из внедорожника вылез незнакомый парнишка.

— Кто такой? И где мой любимый брат, который обещал меня встретить? — я притормозил.

И тут же присмотрелся: по сравнению с моим телосложением гость хиленький. Если что скручу его быстро, хреново только, что пушки с собой нет.

Я автоматически пригнулся, наблюдая за ним.

— Я муж твоей сестры, — оскорбился он, — Рустам не смог встретить. Полина начала рожать.

Муж сестры? Полина уже рожает?

Многое я упустил, пока сидел за убийство, которого не совершал. Я помню кровь на своих руках, но знаю, что не убивал. Только пять лет все равно отсидел и вышел почти к тридцати.

— Давай, увози меня отсюда, — велел я.

Я забросил в салон дорожную сумку и забрался вперед.

Это барахло надо сжечь.

В салоне пахло кожей и богатством, от которого я чертовски отвык. Самые бесполезные и голодные годы в моей жизни прошли за решеткой.

А мог бы жить такой же богатой жизнью или даже детей воспитывать.

Своих.

— Меня Максим зовут, если что.

— Мне ровно, если что. Вези меня домой, муж сестры.

Парень явно растерялся от моей беспардонности. Грубо? Плевать. Я и раньше не был подарком.

— Домой — это в отцовский дом? — смутился Максим.